— О-о-х, — Мистлев закатила глаза. — Ты опять забыл, что не в аудитории, да? Понаблюдай получше… Смотри!
Мистлев ткнула пальцев в танцовщицу, заметив, что та всё же наступила полной стопой на осколки стекла. После превращения её зрение стало ещё зорче и от него не укрылось, что маленькая ранка, оставшаяся от пореза, быстро затянулась. Регенерация. Это многое объясняет, начиная с того, что артистки не боятся ни ожогов, ни порезов, ни падения с высоты. Чего бояться, если всё заживёт практически мгновенно? Вот и танцовщица спокойно держала горячие сосуды голыми руками, тогда как у неё должны остаться на коже волдыри.
— Ты уверен, что ничего не чувствуешь? Помнишь там, в замке у МакГриллов?
— Мистлев, я не…
Реван замолчал, не договорив. Магия. Только сейчас он обратил на неё внимание, она стелилась по воздуху как туман, лёгкая, невесомая. Не некромантия, не эльфийское колдовство, а что-то совершенно незнакомое. И в то же время в ней было что-то до ужаса знакомое. Та же магия, что была описана в дневнике Эрлины из Арра, заклинания из которого Реван с попеременным успехом пытался повторить. В Белых водах, например, эксперимент оказался удачным… Магия Ласточек была направлена на то, чтобы скрыть от излишне зорких глаз их истинное происхождение. Воровка же, сожжённая на костре, не воспользовалась чарами в замке, потому что в них не было необходимости и о том, что на пиру у лорда будет некромант, она и не догадывалась. Здесь же, на площади, Ласточкам было, кому отводить глаза.
— Тут пятеро вампиров, Реван, а шестой нет, потому что она убита, — прошептала Мистлев одними губами. — А ещё я вспомнила, что они никогда не берут пожертвования серебром. Как думаешь, почему?
Ревану не нужны были ещё доказательства вампирской природы Ласточек, чтобы сопоставить все факты. Они явно не были обычными упырями, значит их природа куда более сложна. Скорее всего Ласточки на площади как и та, что была в замке МакГриллов, вампиры высшего порядка, а то и те, что происходят от первой линии крови, прямые дети Ламии, действительно ей рождённые. Говорят, они не задерживаются в городах дольше трёх ночей, но в этот раз в Кэслин-Фарна они слишком долго. И единственная причина для этого…
— Они чувствуют наше присутствие и поэтому задержались так надолго?
— Неа…
— Кинжал! — догадались они одновременно.
— Реван, — Мистлев дёрнула некроманта за рукав. — Надо сваливать. Что если выступление одна большая приманка, чтобы найти нас? Всего-то останется проследить и…
— Мне тоже это не нравится, — согласился некромант. — Не думаю, что они простили нам то, что произошло в замке.