— Вы с того света, что ли, прибыли? Не знал, что так можно.
— С какого такого того света? Что ты несёшь! — тут же возмутился поп.
— Ну как же, батюшка-то у меня погиб, а вы от него приветы тут передаёте, вот я и подумал, что вы с того света пришли.
Поп почему-то начал хватать ртом воздух, как будто ему его не хватало, воин в очередной раз хмыкнул, прищурившись, а со стороны дома раздался какой-то даже задорный смех бабушки, которая произнесла:
— Правильно, так их, Сеня, а то возомнили себя тут благодетелями.
Она подошла и, протягивая мне пару свернутых в трубочку бумаг, добавила:
— На вон, почитай, что твой родитель пишет.
Поп тут же попытался было вмешаться:
— Мария, это тебе послание, а не Семену…
— Ты, Ерема, правда думаешь, что я от внука таиться с этим буду? — тут же вызверилась бабушка.
— Я не Ерема, а отец Григорий, — как-то даже привычно ответил поп, а бабушка тут же отбрила:
— Да по мне хоть митрополит московский. С чего это ты мне указывать тут вздумал, что мне кому рассказывать или показывать?
— Да я неее…
— Вот неее и сиди молча жди, пока до тебя очередь не дойдёт.
Совсем бабушка задавила авторитетом попа, а воин неожиданно произнес с улыбкой:
— А весело тут у вас, мне нравится.
Бабушка на это, прищурив глаза, тут же ответила:
— Обхохочешься. Смотри, как бы не поплохело от веселья.
Я, глядя на это представление, задумался.
«То, что это прибыли люди князя, биологического отца этого тела, понятно, неясно только, зачем. Как-то слабо верится, что он сейчас, узнав о нашем существовании, что называется, воспылал и решил облегчить нашу жизнь. Вот и встаёт вопрос: зачем они здесь, да ещё с попом в компании?»
Размышляя подобным образом, я начал разворачивать первую бумагу, увенчанную шнуром с массивный печатью, и слегка даже потерялся, когда понял, что у меня в руках. Не знаю точно, но вроде это называется жалованной грамотой о наделении человека дворянством. Вот я и держал такой документ в руках, и из него следует, что я теперь дворянин, Семен Васильевич Оболенский.
«Интересно девки пляшут по четыре штуки в ряд. Это получается, Князь меня признал за сына и даже озаботился получением подтверждающего документа. Если учитывать, что такую грамоту может выдать только государь, то появляется уйма вопросов и версий, из-за чего сюда прибыла столь представительная делегация, ведь помимо этих двоих, как я вижу, тут рядом трутся ещё как минимум десяток воинов, среди которых находится и здоровенный бугай, реальная глыба».
С этими мыслями я как-то по новому осмотрелся вокруг, срисовал родню Степана, вроде как бездельничающую, но явно готовую к бою, увидел приближающегося Святозара, и мозаика в голове неожиданно сложилась. А как сложилась, так сразу я и начал говорить.