— Да ничего, посмотреть на тебя хотел и поговорить тоже.
Я на это пожал плечами и ответил:
— Смотри, мне как бы не жалко, а разговоры разговаривать пока некогда, работать надо, пока погода позволяет.
Поп слегка нахмурился, но ответил вежливо:
— Да мне не к спеху, будет ещё время для разговора, главное, что ты не против. Не против же?
«Во приставучий, так и хочется сказать, что против, но, наверное, нельзя, мало ли, что за перец, вдруг важняк какой», — подумав так, я не стал ничего отвечать, только кивнул, показав, что не против и принялся дальше копать, не обращая больше на него внимания, но поработать мне не дали.
Неожиданно прозвучал другой голос:
— А малец-то с характером, да, Ерема?
— Не Ерема, а отец Григорий, сколько тебе раз повторять, Нечай. Был Ерема, да весь вышел, — ответил поп, но вообще без раздражения в голосе, вполне доброжелательно. Я же, снова подняв голову, встретился глазами с внимательно меня рассматривающим бородатым воином (почему-то даже в мыслях не хотелось называть его мужиком, чтобы не обидеть, воин он, и я сам не знаю, почему так решил, аура у него, что ли, такая, давящая).
Аккуратно прислонив лопату, которой работал к стенке ямы, я спросил:
— Вы кто такие и что вам от меня надо?
Тут над срезом ямы появилась голова сестрёнки, которая пролепетала:
— Сема, там нашу Машу чужие дяди пришли забирать.
Я сам не понял, как, подхватив лопату и оттолкнувшись от одной из стенок ямы ногой, оказался наверху и только там спросил:
— Какие ещё дяди?
Воин, который оказался чуть выше меня, худощавого телосложения и весь какой-то гибкий, как мне показалось, одобрительно хмыкнул на это моё движение, а поп коротко пояснил:
— Отец родной приехал за этой вашей Машей.
Я непроизвольно на автомате крутанул лопатой и спросил:
— Так кто вы такие и что вам надо?
— Не ершись, паря, — ответил воин и секунду подумал. — Тут просто не ответить и быстро не справиться, пойдём, что ли, присядем где, поговорим спокойно и обстоятельно.
— Ну пошли, — ответил я и повёл их к куче пиленных деревянных чурбаков, которые ещё не успел порубить на дрова. О том, чтобы вести их в дом, и не подумал, раз они даже не представились.
Возле этой кучки чурбаков я обвел их движением руки и предложил:
— Выбирайте, кому какой больше подойдёт, и присаживайтесь.
Поп ухмыльнулся, а воин, хмыкнув, заметил:
— Гостеприимно.
— Чем богаты, — тут же ответил я, давая понять, что пока им здесь особо не рады.
Когда расселись, поп произнес:
— Батюшка твой велел кланяться и привет передавал…
Он хотел ещё что-то добавить, но я перебил его вопросом: