После возвращения в общежитие и недолгой медитации день пошёл своим чередом, согласно распорядку. Аристократы, несмотря на наши опасения, конфликтов не затевали. Хотя что-то неприятное сказать могли, да и смотрели достаточно враждебно. На себе же я замечал, как негатив, так и любопытство, и заинтересованность.
«Значит, новость о моём возможном участии в боях с монстрами уже пошла в массы», — пронеслось в голове, и я вновь принялся за анализ ситуации. А сразу же после занятий мы с Фёдором Фёдоровичем направились к месту встречи, куда одновременно с нами подошли Тищев, Вальд и Лукинский.
«За углом стояли и не хотели прийти на стрелку раньше безродных?» — усмехнулся я про себя столь своевременному их появлению.
После взаимных приветствий Тищев, от которого так и веяло нетерпением, нарочито спокойно произнёс:
— Ну? И какое решение ты принял?
— Ваше сиятельство, на участие в боях с монстрами согласен, — ответил я. — Однако мне необходимы гарантии безопасности. Хочу быть уверенным, что в случае победы против меня не будут выставлены другие монстры высоких классов или большее количество низкоуровневых. Хотелось бы покинуть арену живым. Это всё.
— Вам что, недостаточно моего слова? — со скрытой угрозой в голосе спросил маркиз.
— Ни в коем случае не хотел вас оскорбить, — ответил я спокойно. — Однако мне доподлинно известно, что вы не являетесь устроителем боёв. А значит, этот вопрос вне вашей компетенции. Вдруг кто-то в нарушение устных договорённостей выпустит на арену монстров четвёртого класса? Уверен, что наглеца проучить вы сумеете, но мне на том свете на это будет уже плевать.
В разговор вмешался Вальд:
— Монстра из «четвёрки» никто для вас не потащит, это точно. А вот пару из разлома пятого класса выставят легко. Особенно если на третий этап.
— Благодарю, ваше сиятельство, — кивнул я второму маркизу в нашей компании. — О гарантии соблюдения неформальных правил боёв я и говорю. Если никто не собирается их нарушать, то разве в заключении договора может быть какая-то проблема?
— Официальный документ на участие в нелегальных боях с монстрами? — холодным тоном осведомился Лукинский, приподнятая бровь которого указывала на его отношение. — Взятый с представителя боярского рода? Мы что, безродные псы? Если вы не знали, молодой человек, то аристократам принято верить на слово!
«Ты хоть сам понял, что сказал? Поверишь такому как ты — и без штанов останешься!» — подумал я и уточил:
— Верить как наиболее честным, благородным и достойным господам?
Дождавшись снисходительного кивка, продолжил: