Вернувшись к своим, мы отправились в одну из пустующих аудиторий и некоторое время обсуждали прошедшие переговоры. Пришлось приоткрыть карты и пообещать содрать с маркиза официальный договор и слово аристократа. Подстраховаться так, чтобы мне не подсунули монстров третьего и четвёртого классов.
Вновь оказавшись на улице, я столкнулся с одним из помощников Тищева, в глазах которого мелькнуло мстительное удовлетворение.
Подойдя ко мне, мужчина протянул конверт и развязным тоном, которого я не слышал от него раньше, произнёс:
— Маркиз велел сделать тебе внушение, а также напомнить, что с его семьёй безродному псу лучше бы не спорить. Может оказаться себе дороже. Я же, в свою очередь, решил отправить своих людей в ту деревню, из которой ты выбрался.
Открыв конверт, я достал из него фотографии и услышал мстительное удовлетворение в словах мужчины.
— Теперь, надеюсь, ты наконец вспомнил, что являешься никем в этом мире? И что стоит его светлости только пожелать, ты лишишься всего⁈ Дошло наконец? Хорошо. Тогда завтра я жду от тебя положительный ответ на предложение господина. Иначе…
Порученец маркиза попытался нависнуть надо мной и поглумиться, но, наткнувшись на поднятый взгляд, вдруг заткнулся и сделал несколько шагов назад.
— Я всё сказал! — вдруг как-то испуганно проблеял он и скользнул в открытую дверь учебного корпуса.
Мой взгляд сам собой зацепился за отражение в окне двери, и я заметил свои налившиеся красным цветом глаза. Только после этого удалось взять свои эмоции под контроль и успокоиться.
«М-да. Сильно же меня приложило. Видимо, мальчишка Ладов всё ещё сидит где-то внутри», — подумал я и вновь переместил взгляд на фотографии, с которых на меня смотрела младшая сестрёнка Гордея, на лбу которой была нарисована мишень.
И ЭПИЛОГ
«Очередная ночь, и мне вновь не до сна. Благо наиболее сложный её отрезок уже подходит к концу», — пронеслось в голове, когда я выбирался из окна съёмной квартиры Эрика с объёмным рюкзаком на плечах.
Это был последний из запланированных мной для посещения объектов. Финальная точка в потрошении ценностей, добытых звездой Леррсона. Не самым слабым подразделением, должен заметить. Если бы наши дорожки не пересеклись и они бы не попытались меня устранить, то и дальше бы здравствовали, но не судьба. Уж очень сильно я не люблю ублюдков, нападающих на охотников в пустоши. А точнее — ненавижу! Это, конечно, не мой родной мир, однако если демонов заменить монстрами, а пустоши — разломами, то получатся те же яйца, только сбоку. Поэтому никаких сантиментов по поводу смерти четверых ублюдков я не испытал, вообще редко ощущаю подобные эмоции в подобных ситуациях. Лишь в исключительных случаях.