— Да, господин Райнер, не ожидал от вас такого. Хорошо вы нас подловили. Из вас бы вышел отличный черный маг, жаль по силе вы не дотянули, — сказал Алойзиус, усмехнувшись. — Ваших детей не трону, а вот вам всё же придется заплатить.
Он вдруг пошатнулся и снова заморгал.
— Проклятие, — процедил сквозь зубы Алойзиус, попятившись. — Ваш младший оказался с сюрпризом. Кто он всё-таки такой?
— Он тоже черный маг, но с определенными особенностями.
— Что ж, к черту вашу семейку. Но за вами будет должок, — Алойзиус, бросился прочь, не разбирая дороги, скрываясь в горном подлеске.
Картинка вдруг изменилась. Я увидел просторную пустую университетскую аудиторию. За распахнутым окном над широкой рекой рекой, через которую было перекинуто множество мостов, над городом в краснокирпичных крышах разгорался рассвет.
Перед Алойзиусом на столе была раскрыта книга с черными страницами и алыми письменами и лежала знакомая некромагическая капсула. Алойзиус что-то записывал в книгу, а потом, насторожившись, перестал. Некоторое время не двигался, словно к чему-то прислушиваясь.
— Господин Райнер-Наэр? — произнес он вслух. — Вы снова следите за мной или у меня уже началась паранойя?
Он замолчал, но не получив никакого ответа, заговорил снова.
— Вы не хотите или не можете отвечать? Впрочем, не важно. Я тут как раз сейчас вспомнил об одной нашей старой встрече и, пожалуй, нашел ответ, как вам удается следить за мной. Моя кровь установила между нами некую магическую связь, которая, к сожалению, работает только в одну сторону. Кстати, я передал ваши слова Чистославу, но он не желает с вами встречаться, хотя я его пытался убедить, что это необходимо. Конфликт с Богемией, похоже, неизбежен. У вас сегодня, кстати, ваш день. Поздравляю!
Мой взгляд скользнул по стене аудитории, на которой висели часы. Стрелки показывали девять утра.
Я моргнул и распахнув глаза уставился на русо-рыжую макушку Маргарет, которая спала у меня под боком, точно также не раздеваясь. Я поддался вперед, зарывшись в ее волосы, чтобы приятный аромат ее духов разогнал мои не слишком приятные ночные видения. На ощупь расстегнул застежки на ее платье, потянул, стаскивая платье с плеча.
— Харди, что ты делаешь, я же сплю, — пробормотала Маргарете, но тут же придвинулась ко мне плотнее, застонав. — Нет, не останавливайся.
— Великая Луна! Вы… — в кресле подскочил Финбарр, глянув на нас мельком и густо покраснев, метнулся к двери.
— Барри, прости, забыл что ты тут, — я рассмеялся.
Вслед за Финбарром с тихим возмущенным клекотом вон выбежали оба пробудившихся грифона.