— Я бы тоже на это с интересом взглянул, — заметил суккуб.
Алойзиус все еще сомневался, потом упер взгляд в отца.
— Восьмерых детей вы мне отдадите?
— Да, — с неохотой сказал Теодерих. — Наверное, это будет действительно лучшее решение, поскольку они, похоже, не возражают.
— Что ж, давайте. Младшему вашему сколько? Года три? По сто миллилитров хватит?
— Будет очень щедро с вашей стороны одолжить по двести, — Теодерих достал саквояж, извлек оттуда систему для переливания крови, подключил к ней еще дополнительно три дополнительных мягких длинных трубки, вскрыл упаковку со стерильными иглами.
— Вы, я вижу, хорошо подготовлены, — Алойзиус внимательно следил за манипуляциями отца.
— Нам приходится делать это достаточно часто, так что это, увы, давно превратилось в рутину. Присядьте, так будет удобнее. Положи сына, Мэйв, и сделай всё необходимое.
Мать, бросив одеяло на землю, уложила меня на него. Рядом на поваленном дереве уселись «доноры». Мэйв аккуратно и не спеша закатала им рукава, как заправская медсестра, провела по коже ватой, смоченной в спирте, аккуратно ввела иглы в вены. По прозрачным трубкам потекла кровь, смешиваясь в капельнице. И последнюю иглу она воткнула мне в руку, после чего отрегулировала клапан. Из капельницы кровь медленно потекла ко мне.
— Небыстрое это дело, — недовольно поморщился вервольф.
— Займет полчаса. За это время приготовится еда, можете с нами поужинать.
— Судя по запаху, густой суп с бараниной, — заметил вервольф.
— Овца отбилась от стада, или вы ее украли, господин Райнер? — спросил Алойзиус. — Вы говорили, что с деньгами у вас не очень.
Теодерих промолчал, досадливо поморщившись.
— И как вы в таком бедственном положении собирались прокормить семью? Впрочем, уже не важно.
— Ваш парень очнулся, — вдруг сказал некромант. — Ух ты, оживает прямо на глазах.
Было очень странно встретиться самому с собой взглядом, словно я поглядел в зеркало. А потом Алойзиус несколько раз моргнул — у него явно закрывались глаза.
— От вашей процедуры что-то жутко спать захотелось, — пробормотал он. — Вам тоже?
Он разлепив веки, посмотрел на своих спутников. Все трое спали. А потом увидел отца с кинжалом, который перерезал всем троим глотки. Теодерих с окровавленным ножом шагнул к черному магу. Тот попытался поднять руку, чтобы защищаться, но ничего не вышло. Но тут на Теодериха набросились мои браться и сестры.
— Оставь его, не тронь! — иступлено орали они. — Он обещал нас учить!
Старший брат выдрал у Алойзиуса иглу из вены, отпихнул его прочь. Черный маг покатился по траве, медленно приходя в себя, потом поднялся на ноги, готовый атаковать, но остановился.