— Простите, Ваше Величество, — она виновато взглянула на меня. — У меня к вам просьба. Вы один? Можно я переночую у вас?
— Эм… Неожиданно.
— Это не то, о чем вы подумали, — спешно заговорила Маделиф. — Просто после всего что случилось, у меня не исчезает чувство паники и страха. А с вами я чувствую себя в безопасности.
Я поглядел на нее с удивлением.
— Вы же знаете, что я вымотался и мне надо выспаться, а не следить за вашим состоянием, — сказал я. — Может лучше позвать к вам магов-целителей? Орель, кстати, что вам сказал?
— Господин Орель сказал, что состояние стабильное, но я сильно перенервничала. Он дал какие-то успокоительные микстуры, но они вряд ли мне помогут.
— Интересно, откуда у вас такая уверенность? — поинтересовался я и, прищурив глаза, добавил: — Вы понимаете, что вам придется лежать рядом со мной в одной постели?
Маделиф только едва заметно кивнула.
— Ноткер, а где моя «любимая» супруга? — спросил я.
— Была в Кёнигсберге, но завтра утром она будет тут.
— Как вам такая перспектива, госпожа Халевейн, сказать тут «доброе утро» Гретке? — спросил я.
— Пойдемте тогда ко мне…
— Чтобы вас пришел проведать господин Орель и всё стало еще фееричнее? Нет, пожалуй, лучше остаться у меня. Заходите уже.
Я посторонился, пропуская Маделиф, закрыл дверь. Она живо забралась под одеяло. Ноткер, шурша газетой, нервно поерзал в кресле, а потом поднялся, явно собираясь испариться. Но я сделал ему знак обождать.
— И как Орель прореагировал на то, что с вами случилось? — спросил я.
— Он ужасно испугался. Даже расстегнул свою рубашку, чтобы удостовериться что у него нет такого же шрама. А потом поспешил уйти, чтобы проверить остальных, на месте ли у них сердца.
— Да уж.
— Еще Орель оставил мазь, которая должна сгладить шов, — Маделиф показала на маленькую баночку, которую держала в руках, и положила на мою тумбочку.
Мы с Ноткером переглянулись и кобольд сделавшись совсем пунцовым исчез.
— Понятно, — я озадаченно потер лоб и забрался в постель.
Маделиф чуть отодвинулась от меня.
— Ой, да бросьте уже, — я сграбастал волшебницу и притянул к себе так, чтобы ее голова оказалась на моей груди. — И без того всё одеяло у меня утащили.
— Прошу прощения, Ваше Величество, но на вас весьма теплая пижама, — сказала Маделиф, явно улыбаясь.
— Обычно я сплю в пижаме, только когда ночую один, — заметил я. — Вот дилемма… Ладно, спите уже.
Я уткнулся лицом в ее макушку, в золотистые волосы, вдохнул аромат приятного парфюма и закрыл глаза. Но сон, как назло, ушёл. Я лежал некоторое время размышляя и прислушиваясь к дыханию волшебницы, понимая, что она тоже не спит.