— Что думаешь? — спросил я.
— Я-то хочу получить свою причитающуюся мне половину, — Финбарр снова улыбнулся своей зубастой улыбкой.
— Тогда пошли. Интересно, зачем лепрекону мое золото понадобилось? У них вроде своего должно быть достаточно.
Мы пробирались в чаще, потом вышли на поляну. Перед нами текла широкая река, в которую впадала речушка поменьше.
— Ого, куда мы забрались. Это река Ли, а это наверное в нее Шурнаг впадает. А… — он вдруг смолк и показал мне пальцем.
Я повернулся и увидел беззаботно спавшего на пеньке на солнышке лепрекона.
— И как мы его поймаем? — шепотом спросил я. — Насколько они шустрые?
— Мне придется обернуться, — тихо отозвался Финбарр и начал осторожно стаскивать с себя одежду.
Избавившись от одежды, он что-то прошептал себе под нос. Оборот произошел мгновенно. Был здоровый парень, а теперь на его месте появился, как мне показалось, еще более здоровенный волчище. С абсолютно белой шерстью, мощной грудью, огромными сильными лапами и тяжелой челюстью. Я невольно присвистнул.
— Харди! — взвыл разочарованно Финбарр.
А я увидел как резво помчался от нас к лесу разбуженный моим свистом проклятый лепрекон. Оборотень рванул следом.
Финбарр словно превратился в белую молнию. Он нагнал лепрекона, сделал огромный прыжок, перелетая через него и отрезая отступление к лесу, резко развернулся, погнал беглеца в мою сторону. Я сначала не понял смысла этого маневра, а потом до меня дошло. Финбарр выматывал лепрекона словно зайца на охоте, заставляя его петлять. Зрелище было завораживающе, и я едва не забыл про свой аркан. Торопливо достал его из мешка, раскрутил и бросил. В семи метрах от меня лепрекон рухнул со спутанными ногами, покатился по траве. Зеленая шляпа поскакала прочь в другую сторону. Я подошел, вздернул лепрекона за веревку. Он тяжело дышал, болтаясь вверх ногами как маятник. Вытащил украшенный вышивкой платок и принялся вытирать пот.
— Дожили! — начал он бурчать, едва отдышавшись. — Вот молодежь пошла! Не чтут традиции, совсем совесть потеряли! Вам не стыдно, молодой человек? А еще из приличной семьи!
При этом он поглядел на Финбарра. Волчья физиономия казалась сильно смущенной. Готов был поклясться, что Финбарр покраснел, только под белой шерстью этого видно не было.
— А вам никто не говорил, что воровать нехорошо? — полюбопытствовал я.
— Я никогда не воровал.
— Ну как же. А ваш родственничек, который вам принес сегодня золото? Он, видимо, его честно заработал?
— Насчет него не в курсе. И он никакой мне не родственник. Он просто отдал мне долг.
— К сожалению, вам придется вернуть золото. Потому что его украли у меня.