Рискую, бл*ха.
Вроде бы, в Заовражино меня никто не знал. Ну, был такой, Алекс Волкофф, переводчик при графе, кто на таких внимание обращает? А вот знали ли тут Горчакова? Рассказать он мне особо ничего не успел, его записи я пролистал по-быстрому, вроде бы в дневнике не было ничего про Заовражино. По всему выходило, что он туда в первый раз едет. С резолюцией какого-то Вебера, который дозволил основать там приют для детей-сирот.
Что за Вебер, хрен знает… Какой-нибудь очередной комендант местности, на которого свалили эту обязанность в нагрузку. И он подмахнул бумаги Горчакова просто чтобы тот отстал от него со своим приютом.
«А не выдаешь ли ты желаемое за действительное, дядя Саша?» — спросил я сам себя, еще раз оглядев вещи убитого мужика. Ехал ночью на машине один. Может он сбежал? И бумаги про приют — подделка. А сам он мошенник и шпион. И на него уже везде розыск объявили.
Да не, ерунда. Я тряхнул головой. Загоняюсь на пустом месте. Ну да, риск выдавать себя за другого есть, конечно. Но так-то я и до этого не в детском садике в кошки-мышки играл. Так что…
— Бон жур, герр офицер! Подают ли в вашем заведении круассаны на завтрак? И я бы не отказался от кофе… — кривляясь, проговорил я, вспоминая, как звучит в немецком французский акцент. А вот что французский я знаю с пятого на десятое, это хреново, конечно. Хотя, я же не собираюсь этим самым Горчаковым врастать в общество. Просто покручусь, понюхаю воздух, познакомлюсь…
И сразу скипну, как только почую, что что-то идет не так. А уж на чуйку свою я никогда не жаловался, иначе не выжил бы…
— Герр офицер, вот посмотрите мои бумаги, — с жизнерадостным энтузиазмом трещал я, подсовывая на стол пожилому шарфюреру документы. — Герр Вебер высоко оценил мои идеи и отправил сюда, в Заовражино. Вы понимаете, сейчас такое время, что множество детей осталось без родителей, и если мы не возьмем на себя их воспитание, то из них вырастут настоящие волчата, шило, можно сказать, в германской заднице. Но в наших силах сделать из них полезных и прилежных граждан Великого Рейха, нужно всего лишь…
— Да подождите вы, — оборвал меня, наконец, пожилой шарфюрер, отталкивая документы. — У вас такой акцент, я даже не все понимаю. Кто вас, говорите, прислал?
— Герр Вебер, — с готовностью осклабился я. — Мой проект приюта и просветительского центра…
— Я понял, понял… — поморщился он. Мой энтузиазм явно действовал ему на нервы, потому что я оторвал его от интересной работы. И еще и заставляю заниматься какими-то левыми вопросами. — А от меня-то что нужно?