Марта…
Я посмотрел на ее пустой стол с покрывшейся пылью печатной машинкой. Даже грустью кольнуло. Надо сегодня сходить навестить ее в госпитале.
И порядок навести, бесит это немытое окно!
Я поднялся и подошел к двери в кабинет графа. Присел, приложил ухо к замочной скважине. Ну да, прежде чем браться за всякие тряпки-тазики, неплохо бы выяснить, какие на меня планы у графа сегодня. Тем более, сегодня с утра к нему пришел более чем странный посетитель. Как его еще караульный пропустил, я бы такого отогнал на всякий случай, чтобы он холерой или, там, вшами всю комендатуру не наградил.
Выглядел тип как бомж. Даже здесь, в оккупированном Пскове, где население не особо, прямо скажем, блистало одеждой «от кутюр», смотрелся оборванцем. Ватник, тысячу раз перезашитый, траченая молью шапка-ушанка, сапоги… Сапоги, кстати, нормальные вполне. Просто грязные. А вот лицо не очень. Половина заплыла, будто его пинали ногами или сунули головой в улей. Какого возраста этот хрен, определить было невозможно. Ясно, что не восемнадцать. Но могло быть как тридцать, так и шестьдесят. Хотя питался этот визитер явно неплохо — щеки такие… Упитанные. Как у хомяка.
Я напряг слух, но разобрать его свистящий шепот не смог. Понял только, что говорит он на какой-то ядреной смеси русского и немецкого. Судя по выражению лица графа, он его тоже не понимал. И нос морщил брезгливо, от запаха. Интересно, выгонит или нет?
Опа… Скучающее выражение лица графа вдруг сменилось на заинтересованное.
— Как-как вы говорите? Не могли бы вы повторить? — граф подался вперед, глаза его заблестели.
— Семья юде… Ферштекен… Это… Гольден и это… Антиквариатен… — залопотал визитер.
— Минуту, — бросил граф. И тут на столе Марты затрезвонил телефон. Я одним прыжком метнулся туда и схватил трубку. Похоже, не судьба сегодня окну стать чище.
— Да, герр граф? — с энтузиазмом выпалил я.
— Герр Алекс, зайдите ко мне, требуются ваши услуги, — произнес граф.
— Яволь! — я бросил трубку и направился к двери.
— Герр Алекс, этот человек говорит, что у него для меня очень важная информация, но его немецкий настолько плох, что я почти ничего не понимаю, — граф развел руками и посмотрел на визитера. Брезгливость сдержать не смог — нос его опять сморщился.
Но вонял он и впрямь гадостно. Чем-то таким… Столовским. Будто спал в том котле, куда остатки еды выкидывают.
— Говорите по-русски. Герр… Как, говорите, вас зовут?
Я перевел. И рассмотрел его чуть ближе. Приятнее не стало.
— Вязовскин моя фамилия, — с присвистом и каким-то причмокиванием сказал визитер. — Алексей Степанович. Только нижайше прошу, чтобы мой визит сюда никоим образом нигде не разглашался. Опасаюсь мести.