— Смотри, дядь Саш, — Рубин внимательно глазел на укрепленную воротину, которую я прощупывал лучиком. — Вот ржавчина отошла. Вот камышик примят, в аккурат на длину отворота решетки. Не совсем глухая воротина, получается, кто-то недавно ее откидывал.
— Ага, вижу, — кивнул я. — Замаскирован выход так, что, если бы не споткнулись о причал, хрен бы его увидели даже днем. Хорошее место, чтобы со склада приватный груз вывезти по реке.
Мы обошли все «зады» и обнаружили еще два замаскированных выхода. Те вели не к воде, а к заросшей, давно неезженой дороге. Забиты наглухо железными дверями. Заперты изнутри, но травка тоже потоптана на пятачке перед входом. Таинственный склад номер шесть явно использовался. Но для чего?
Свои мысли озвучил вслух.
— Так давай проверим, дядь Саш? — глаза парня загорелись. — Что там внутри. Ты отвлеки часового, я сзади мышкой подберусь и — чирк! — парень сделал жест пальцем по горлу. — У меня и ножичек за пазухой припрятан. Все как ты учил, упражняюсь с ним каждый день. Хошь покажу?
— Нельзя, — замотал я головой. — Труп найдут и охрану усилят. А нам это плохо, очень плохо… Переполох нам ни к чему.
— А может, мы его утопим, и не найдут труп? — не унимался цыган.
— Все равно охрану усилят, когда часовой исчезнет. Не дураки. Для надежности, так сказать. Ладно… Разведку наружную мы провели, пора удочки сматывать.
— Эх… — вздохнул Рубин. — повезло фрицу. Зря день прошел…
— Я смотрю ты кровожадный стал, — улыбнулся я.
— А-а! — вдруг громко вскрикнул Рубин.
— Ты что орешь⁈ — зашипел я.
— Там змея! — вытаращился куда-то в заросли цыган. — Чуть не укусила! Вот, падла!
— Ну, не укусила же…
— Я змей, страсть, как боюсь, — пролепетал Рубин. — Мерзкие они…
— Уходим! Сейчас здесь все патрули города будут. Горланишь почище сирены.
Но уйти мы не успели.
— Хальт! — перед нами вырос тот самый караульный, что на посту курил.
Видно, пошел поссать в кусты, а тут Рубин заблажил. Рядом, гад, совсем с нами был.
— Хенде хох! — карабин сухо лязгнул затвором, его ствол угрожающее вперился в нас.
— Доброго вечера, герр офицер, — расплылся я в улыбке рядовому, которому до офицера, как до Чукотки на велике. — Мы тут с сыном искупаться решили.
Изъяснялся я на немецком, но бдительного рядового это не смягчило. Не опуская оружия, он умудрился вытащить из штанов свисток на веревочке и потянул его к губам. Ядрён-пистон! Если дунет, пиши пропало. На раздумья полсекунды.
Я выхватил из-за пояса нож, но Рубин оказался шустрее. Прыгнул мангустом и повис на карабине. Фриц на спуск не сумел нажать, одна рука держала цевье оружия, другая свистком занята. Он выпустил свисток из пальцев и потянулся к спусковому крючку, когда уже подоспел я. Со всего маха стукнул его в темечко рукоятью ножа.