— Какие у тебя эротические фантазии однако, — расхохотался Змей, снимая с меня платье. – Сколопендра… богатое слово, скажи!
— Особенно на ножки она богатая. И на зубы. Фу!
Дальше мы поспорили, есть ли у сколопендры зубы, и прямо вот так, в полураздетом виде, полезли в интернет. Выяснилось, что у этой твари вообще не зубы, а ногочелюсти – одна пара ног, сросшаяся с головой, чтобы отрывать куски добычи и отправлять в глотку. Потом проверили, водятся ли они в Малайзии. Оказалось, что да, очень даже водятся.
— Но ты не переживай, — успокоил Змей. – Вот пишут, что укус хоть и болезненный, но для человека не смертельный.
— Вот спасибочки-то, утешил, — буркнула я и подумала, что сколопендра чем-то похожа на мою свекровушку Ксению Валентинну. Та тоже кусается не смертельно, но больно.
Впрочем, удрать мы не успели. Самолет наш улетал вечером, а уже с утра пошли звонки. Кит, видимо, отсыпался на воле, поэтому первым обозначился папа, он же дед Гриня.
— Ты в курсе, что Никитос надумал? – спросил он мрачно.
— Уже да, — так же мрачно ответила я.
— Он это серьезно?
— Ты не знаешь Кита?
— С первого подгузника, — вздохнул папа. – Может, еще утрясется?
— Пап, ну ты смешной, — рассердилась я. – Как это может утрястись? Беременность сама не рассосется. Если только выкидыш, но это, знаешь, как-то… Неэтично на это надеяться. Ребенок уже есть, просто не родился еще.
— Да я не об этом, Ира. Может, помирятся? Все ссорятся. А беременные вообще психованные, я помню, и тебя, и Наташу.
— Пап, даже если вдруг и помирятся, значит, поссорятся снова. Развод — это теперь вопрос времени. И вообще, я не собираюсь во все это соваться. И тебе не советую.
— Тебе что, все равно? – завелся он.
— Нет. Но именно поэтому и не собираюсь.
Пока папа пытался уловить логику, я быстренько распрощалась, пообещав написать, когда доберемся до гостиницы. Змей топил за бунгало, но я уперлась и отвоевала приличный цивилизованный отель с закрытым пляжем и бассейном.
Следом позвонила Майя, выяснить, знаю ли я подробности, потому что «Люська только хнычет, а Никита бурчит что-то невнятное». Я осторожно ответила, что, кажется, у них не все гладко, а больше мне ничего не известно. Она пустилась в нудные рассуждения, что молодняк сам не знает, чего хочет, и вообще все жуткие инфантилы. Я угукала, обозначая присутствие на линии, но толком не слушала. С облегчением вздохнула, когда она пожелала мне приятного медового месяца, и сама набрала Кита.
— Я ей написал, она не ответила, — доложил он, зевая. – Звонил – не взяла. В справочном сказали, что состояние удовлетворительное. Ну а по остальному… со вчерашнего вечера ничего не изменилось. Не забудь маякнуть, когда доберетесь.