У меня аж в глазах потемнело. И язык свело судорогой. Еле выжала из себя:
— Это что… ты меня хочешь в дом престарелых? В богадельню? Избавиться?
— Глупости не говори! – Дима поморщился. – Я хочу, чтобы эти две недели, пока мы не вернемся, ты была под присмотром.
— Прекрасно! – Слезы потекли сами собой. – Дожила. Вырастила сыночка. Мало того, что мать променяла на какую-то шлюху, так еще и…
— Мама! Я тебя предупреждал?
Прозвучало так жестко, что я замерла с открытым ртом.
Это – мой сын?! Мой мальчик, которого я водила за ручку, которому читала сказку про Колобка?
Ну да… вот и укатился Колобок. Прямо к лисаньке в зубы.
— Так вот, это было не последнее китайское предупреждение, если ты помнишь, что это такое, а просто последнее. Даю тебе пять минут, в течение которых притворяюсь глухим. Потом мы либо собираем твои вещи и едем в пансионат, либо предложение снимается и ты вольна делать что угодно. Без нашего участия.
— Это ультиматум? – хотела крикнуть, а получился какой-то вялый шелест.
— Да. Именно так. Время пошло.
Он посмотрел на часы и постучал пальцем по циферблату.
Я и хотела бы надеяться, что предупреждение китайское, пустая угроза, но нет… Не пустая, к сожалению. Он уже все решил, все организовал. Заранее. Не дожидаясь моего согласия. Надо было сдаваться, если хотела хоть что-то выиграть в будущем. Проигранное сражение не означает поражение в войне.
— Хорошо, — глядя в сторону, сказала я. – Достань, пожалуйста, чемодан из шкафа.
— Ну вот и прекрасно.
Дима улыбнулся, но глаза остались холодными. Словно чужой человек. Да он и правда стал им – чужим. Уже не моим. Даже со Светкой таким не был.
— Надеюсь, я смогу вернуться, когда вы приедете?
— Как захочешь. – Он пожал плечами. – Но не раньше.
По дороге молчали. Я только спросила, за чей счет банкет.
— За мой, не переживай, — успокоил Дима. – И денег на карту тебе скину. На тот случай, если возникнут какие-то непредвиденные расходы.
Ну и на этом спасибо. Еще не хватало свою тюрьму оплачивать. Пусть даже класса люкс. Тем более класса люкс!
Пансионат оказался на выезде из города, с видом на какую-то грязную лужу. Здание новое, сплошное стекло. То есть летом душно и жарко, зимой холодно. И кондиционеры наверняка – чтобы бабки и дедки простудились и поскорее отчалили на тот свет, избавив этот от своего присутствия.
— К Антону Владимировичу, он ждет, — сказал Дима, когда мы вошли в вестибюль.
Девушка за стойкой поздоровалась и кивнула:
— Проходите, он у себя. Вещи оставьте пока здесь.
Дима припарковал чемодан у стойки, и мы прошли в коридор. Коротко стукнув в первую дверь, он приоткрыл ее.