— Да? А кто платить будет? – мрачно поинтересовалась я.
— Они и будут, раз так хочется. Не я же. Но… Когда ее туда перевезли, я подъехал и поговорил с врачом. И доходчиво пояснил, что пациентка психически нестабильна. Может навредить себе или ребенку. Так что там за ней будут внимательно бдить. И постараются не отпускать подольше. Им же выгодно ее держать хоть до самых родов.
— Креативно.
— Ладно, ма, хорошего отдыха и всякого такого.
Ну вот, уже немного проще, подумала я, попрощавшись. По крайней мере, на данном этапе. О том, что будет дальше, думать не хотелось. С текущим бы разобраться.
Змей вернулся только в седьмом часу вечера, когда я уже реально начала психовать. На звонки он не отвечал. Водитель должен был подъехать за нами в восемь.
— Ну все, кыся, дело в шляпе, — сказал он, поцеловав меня в нос. – Дай пожрать чего-нибудь, а?
— Змей, я сейчас сама тебя сожру, — зарычала я. – Как самка богомола.
— Поправочка, — возразил он. – Самка богомола должна мужика сначала трахнуть, а потом уже жрать. Иначе невкусно.
— Рассказывай!
— Сначала жрать.
— Вот же сволочь! – вздохнула я, открывая холодильник. – И зачем я только за тебя замуж вышла?
— И правда, зачем? – заинтересовался Змей. – Хочешь об этом поговорить?
— Змей!!!
— Ась?
Поскольку ничего готового не было, я запихнула в микроволновку замороженную лазанью. Змей тем временем проверял свой чемодан, менял одни шорты на другие, размышлял по-гамлетовски над гелями для душа, рылся в коробке с уходом.
— Ира, как думаешь, крем для век с защитой брать или обычный?
— Я думала, этим только бабы страдают.
— Бабы и метросексуалы. Так брать?
— Бери, господи боже ты мой! Метросексуал, мать твою!
— Какой?
— Любой.
Он откровенно меня троллил, а я велась. Но это означало, что выход из ситуации он нашел, иначе не идиотничал бы. И уж точно не выбирал бы крем для век.
— Лазанью придумал очень ленивый повар, — сказал Змей, сосредоточенно ковыряя вилкой в лотке. – Ему просто не захотелось лепить пельмени, и он перемешал тесто и фарш. Ладно, ладно, Ир, все. Слушай. Антон, которому я звонил, директор пансионата для пожилых. Это очень дорогой пансионат. Прямо отель пять звезд с круглосуточным медицинским наблюдением. И маменька наша уже там. В отдельном люксе.
— Боже, Змей! Ты сдал мамашу в дом престарелых?!
— Ириша, ну ты же рекламщик, пиарщик. Как вы яхту назовете — и все такое.
— Как тебе удалось?
— Ну я же Змей, так? – Он выскреб лоток и бросил его в мусорник вместе с вилкой, которую я все же успела спасти. — Сказал четко: раз не вызвала скорую, значит, не так уж и плохо. Поэтому мы уезжаем. Если боится оставаться одна, есть вот такой вариант. Она, конечно, упиралась, даже пыталась плакать и обвинять меня во всех грехах. Но поняла, что это бесполезно. Сказала, что хочет посмотреть. Я ее отвез, показал. Морщилась, кривилась, но согласилась. Разумеется, только пока нас нет, на две недели. Но знаешь, ничего нет более постоянного, чем временное. Распробует, прочухает, станет там местной звездой.