— Можно?
— Нужно, — ответил густой бас.
За столом сидел богатырских размеров мужчина в белом халате. Возраста неопределенного, но вряд ли меньше пятидесяти: у рта складки и виски седые.
— Добрый день, Ксения Валентиновна, — сказал он, привстав. – Давайте знакомиться. Меня зовут Антон Владимирович Олисов, я директор и главврач пансионата. Я в курсе ситуации, Дмитрий рассказал.
Я пробормотала нечто вроде «очень приятно», пытаясь представить, что именно рассказал Дмитрий.
— Сейчас у нас три свободных отдельных комнаты, выберете, какая больше понравится. Питание четыре раза в день, можно в столовой, можно у себя, по желанию и возможности. Можно за отдельную плату заказывать индивидуально. Доставку тоже разрешаем. Можно даже что-то приготовить в буфетной, если появится желание. У нас есть две гостиные, где пациенты общаются. Есть садик, там можно гулять. К озеру отпускаем только с сопровождением. Или если нужно в город. Помимо персонала, круглосуточно дежурит врач. В каждой комнате кнопки вызова медсестры и санитара. Ну а если понадобится что-то еще, знаете, где меня найти.
— Спасибо, — не слишком любезно ответила я.
Не до любезностей мне было. Совсем. Грызла обида, хотелось плакать.
Комнату выбрала на первом этаже, с окном в сторону озера. Не хоромы, но и не каморка. Хорошо обставлена: кровать, кресло, стол со стулом, шкаф, несколько полок на стене. Телевизор, маленький холодильник, кондиционер, разумеется. Рядом с дверью закуток – туалет, душевая кабина, раковина. В принципе, жить можно. Но все равно тюрьма.
— Все, мам. – Дима поставил чемодан у шкафа и поцеловал меня в щеку. – Устраивайся. На связи.
— На связи… — повторила я, когда дверь за ним закрылась, и начала разбирать вещи.
Две недели пройдут быстро, а там посмотрим. Кто хорошо смеется? Вот-вот!
Ирина
Я немного соврала. Летать не то чтобы боялась, скорее, не любила. Но что делать, если нуль-транспортировку еще не изобрели. А было бы здорово: зашла в кабинку здесь, а вышла из нее там. Главное, чтобы на сборке что-нибудь не перепутали.
В детстве на меня глубокое впечатление произвел фильм «Муха», там именно это и случилось. В кабину попала муха и при переброске подмонтировалась к герою, который ставил опыты на себе. Получился мутант.
Все это я детально пересказала Змею, спросившему, о чем я так задумалась. Он посмотрел на меня обалдело.
— Ирка, с тобой точно никогда не соскучишься.
— Это плохо?
— Это прекрасно. Нам еще семь часов лететь, фильмов детства хватит на всю дорогу.
На самом деле лететь предстояло не семь часов, а больше. Позади остался пятичасовой рейс из Питера в Ташкент и пересадка бегом-бегом. Теперь мы были на пути в Куала-Лумпур, а оттуда так же оперативно предстояло добраться на автобусе до аэропорта Субанг. И еще час на самолете частной авиакомпании до Тиомана. Этот последний короткий рейс стоил как билет на Марс, но альтернативой был автобус или поезд плюс паром. Еще семь часов в пути.