Кстати, про мать… Надо все-таки этот вопрос прояснить.
Я осторожно встала, прихватила в ванной халат, накинула и выглянула на кухню. Змей, в цветастом фартуке на голое тело, жарил яичницу. Прямо как парень из хоум-порно. Моня в углу хрустел сухим кормом. От смешанного запаха бекона и сушки меня снова замутило.
— Змей, расскажи все-таки, — потребовала я, осушив кружку воды из фильтра и сев за стол. – Из-за чего мы с мамой твоей ругались?
— Понятия не имею, — ответил он, накрыв сковороду крышкой. – Я в туалет ходил. Когда вернулся, она рыдала, а ты пила коньяк. А потом она сказала, что ты мерзкая хамка. Больше ничего узнать не удалось. Ни от нее, ни от тебя. Ладно, я мыться.
Он ушел в ванную, а я встала и загрузила в кофемашину капсулы.
Мерзкая хамка?
Я действительно бывала резкой и ядовитой на язык, но просто так никому не хамила, даже в нетрезвом состоянии. И с полпинка никогда не заводилась. Надо было основательно меня зацепить, чтобы получить ответку. Я еще при первом знакомстве поняла, что она категорически мне не нравится и что это взаимно, но до сих пор мы держали вооруженный нейтралитет.
И ведь не спросишь же.
Змей вышел из душа вполне огурцом, как будто и не умирал только что на пару со мной.
Вот как, спрашивается, у него это получается?
Съел яичницу, выпил кофе, убедился, что водитель тоскует в машине у парадной, и уехал на работу. А я уползла обратно в постель. Разбудило сообщение от Кита: добрались до Самуи, все в порядке.
Вот теперь окончательно можно было выдохнуть.
Ксения Валентиновна
— Как у кацмонавта. – Инга сложила тонометр и вытащила из ушей фонендоскоп. – Сто двадцать на восемьдесят. Пульсик, правда, частит.
Электронных тонометров она не признавала. Только с грушей. Говорила, что электронные врут. Всю жизнь отпахала в поликлинике процедурной медсестрой, на пенсии ходила по соседям, делала уколы, ставила капельницы. Мы с ней дружили еще со школы – жили в одной парадной, учились в параллельных классах. Хотя родители твердили, что негоже мне якшаться с такой девчонкой. Да-да, именно так и говорили. Больше ни от кого я такого мерзкого слова не слышала. А якшаться с негодной девчонкой продолжала. До сих пор.
Каждый раз, когда я заходила, Инга первым делом вытаскивала тонометр. И читала лекцию о том, что ответственно относящийся к своему здоровью человек должен измерять давление каждое утро, в одно и то же время. Я ответственной не была и вспоминала про тонометр, только если вступало в голову. Но сегодня и правда было плоховато – после вчерашней, прости господи, свадьбы.