Поздравлялки и съемки наконец закончились. Пора было переходить к банкету. Публика потянулась к ресторану, шествуя по берегу парочками, как детсадовцы на прогулке.
На самом деле настоящая регистрация была вчера, в районном загсе, куда Кит с Люсей пришли в джинсах и за пять минут получили свидетельство о браке. Сегодня – выездная церемония на берегу озера недалеко от Зеленогорска. Все как у больших – и цветочная арка, и дорожка с лепестками роз, и камерный оркестр. Занималась организацией моя сватья Майя – мама Люси. Мы с дедом и Змеем поучаствовали деньгами.
— Не торопись. – Змей придержал меня за локоть. – Без нас не начнут. Пока еще все дойдут, рассядутся.
Мы отстали и брели теперь по дорожке в одиночестве, любуясь нереальной красотой этого места. Сейчас начнется балаган – с тамадой, тостами, глупыми конкурсами, танцами под «Ах, какая женщина». Хотелось хоть немного это оттянуть.
— Слушай, Ир… — Остановившись, Змей уставился себе под ноги. – А может, нам тоже?
— Нам тоже что? – не поняла я.
— Пожениться. Ну да, сын взрослый уже. Зато внук будет. Или внучка. И вообще… лучше поздно, чем никогда.
— Дима, ты серьезно?
— Более чем. Или снова меня продинамишь?
— Не начинай! Я же говорила…
— Да-да, — кивнул он. – Я помню. Это была случайность. На целых двадцать лет. Притворюсь, что верю. Ну так что?
Прекрасно! И суток не успела побыть свекровью, как мне предлагают стать невесткой!
— Хорошо, — вздохнула я. – Давай поженимся.
Ирина
Новая неделя стартовала феерично.
Мерзкий вой будильника ворвался в кошмар, который я забыла раньше, чем открыла глаза. Хотя лучше бы не открывала – так больно ударил по ним свет из окна. Точнее,по одному глазу. Второй был заботливо прикрыт серым хвостом. Моня, одноухий британец, за версту чуял похмелье и устраивался у меня на голове в качестве шапки-ушанки. То ли питался какими-то темными эманациями, то ли искренне полагал, что так будет лучше.
Спихнув кота, я осторожно села, чтобы заземлить вертолет. Моня посмотрел неодобрительно и просочился в узкую дверную щель, наглядно проиллюстрировав мем, что коты – это жидкость.
Змей тихо похрапывал, раскинувшись на спине. Одеяло соблазнительно топорщилось, но от одной мысли о бодрящем утреннем сексе к горлу подкатила тошнота.
Прямо как в первые месяцы беременности, когда обнимала унитаз и клялась, что больше никогда-никогда-никогда. Тогда «никогда» продлилось аж целых полтора года.
И чего ж я так нажралась-то, а? Ну да, сына женила, но не похоронила же. Любимый мужчина предложение сделал – лучше поздно, чем никогда, как он сказал. Да и почему поздно? Двадцать лет назад он был для меня лишь случайный курортным приключением. А вот сейчас – в самый раз.