Сжав виски ладонями, чтобы не позволить голове растечься мерзкой слизью, я пыталась вспомнить, чем закончился свадебный банкет. Последним отчетливым воспоминанием был букет, брошенный Люсей в физиономию некстати оказавшегося на траектории официанта. Разумеется, это вызвало нездоровое веселье и пикантные шуточки. А вот дальше?
Мозг напрягся и выдал в режиме fuck-off несколько высверков. Как я пела в караоке джигановское «Холодное сердце». И как застирывала в туалете платье, обляпанное соусом. И как говорила Змею, что ни за что не возьму его фамилию, потому что родилась Стрешневой, Стрешневой и помру. Потому что мы из тех Стрешневых, которые известны еще с пятнадцатого века.
На самом деле мне просто не нравилась фамилия Смеян, которая в его исполнении звучала почти как Змеян, что и породило прозвище.
Будильник завопил снова. Хотя нет, это был телефон.
— Ирина Григорьевна, вы сегодня будете? – щебетнула секретарша Алена. – У вас встреча с Ковровым в одиннадцать.
Кое-как сфокусировав взгляд, я обнаружила, что уже десять. Даже если сорвусь as is [1] , прямо сейчас, все равно не успею. Не говоря уже о том, что вести сегодня какие-то деловые беседы просто не в состоянии.
— Нет, Ален. Отмени всех. Говори, что заболела.
— Понимаю. Хорошо. Поправляйтесь.
— Хорошо, — повторила я, нажав на отбой. – Чего хорошего-то?
Змей приоткрыл глаза, поморщился.
— Утречка. Ты как?
— Не спрашивай. – Я рухнула обратно и натянула одеяло до носа. – Лучше расскажи, что вчера было. Четко помню, как дети уехали, а потом всего пара вспышек.
— И как с мамой моей собачилась, тоже не помнишь? – хмуро уточнил он.
— Э-э-эм… — только и смогла выдавить из себя я.
Хорошенькое начало, что тут скажешь. Не успела стать невесткой, а уже ругаюсь с будущей свекровью. Из-за чего, интересно?
— У тебя какой-нибудь антипохмелин есть? – невнятно спросил Змей, накрыв голову подушкой. – Башка трещит адски. А у меня совещание сегодня после обеда.
— Откуда? Я что, по-твоему, только и делаю, что бухаю? Кефир есть.
— О боже! – донеслось из-под подушки, после чего она была отброшена в сторону.
Змей встал и поплелся на кухню, сверкая голой задницей, очень даже для сорока трех лет приличной. Сначала я пялилась на нее, потом спохватилась.
Ой, а чего он голый-то? Мы что, еще и трахались?! Хоть с резинкой? Не хватало только на старости лет повторить подвиг глупой самоуверенной молодости. Вот бы Кит потащился. А Ксению Валентиновну наверняка хватил бы инфаркт микарда – во-о-от такой рубец [2] .
Впрочем, на мне были трусы и лифчик, а надевать их обратно после секса я бы точно не стала. Скорее всего, Змей просто вытряхнул меня из платья и запихнул под одеяло, а сам на автопилоте разделся, потому что всегда спал в чем мать родила.