Ставар промолчал, лишь бросив встревоженный взгляд на Ганнера. А тот вдруг ошарашил меня, сказав:
— Да, пожар устроили мы. Ты ведь этих слов ждал?
— Ганнер… — растерялся Ставар. — Ты что?
— Вот так? — спросил я. — И отпираться не станешь?
— А смысл? — самодовольно улыбнулся он. — Мы ведь оба знаем, как ты нас выследил. Всё благодаря твоей полумёртвой подружке, верно? Думаешь, я не знаю, на что способны вампиры с кровью? Неужто решил, что Бьерды такие же тупицы, как твоя семейка? Нам известно всё , Кастволк. Посмей хоть заикнуться о вампирских фокусах, и твоя бледная уродина загремит в темницу лет на пятнадцать и уже никогда не выйдет оттуда. Небось сейчас думаешь: «А я всем растреплю, что ранил одного из них! Пусть проверят раны!» Ох и доказательство, обхохочешься! Царапина в том же месте! Вот умора! Следы, говоришь? Да у тебя на нас ничего нет!
Я мог сыпануть в ответ оскорблениями, но смолчал. Ганнер прекрасно осознавал весь расклад.
— Сами разбирайтесь, — пробубнил Ставар, пялясь в землю. Он развернулся и побрёл к академии, а вскоре и вовсе перешёл на бег.
Ганнер широко улыбнулся и, отступив на шаг, картинно развёл руками:
— Ох, Кастволк, неужели ты и впрямь такой наивный простофиля? Неужто веришь, что в этом мире что-то решает бесполезная доблесть, пустые идеалы? Власть достаётся лишь достойным — тем, в ком течёт благородная кровь! На протяжении веков сами боги, великий Рондар и несравненная Ондора, одаривают истинно великие Дома своей благосклонностью: силой, влиянием, богатством. И так будет всегда!
— Что ты несёшь?
Он прищурился и ткнул в меня пальцем:
— Ты, Кастволк, совершил роковую ошибку, посмев тягаться с Бьердами. Удел твоей захудалой семейки — преклонять колени и послушно плясать под нашу дудку. Вы словно жалкие черви, копошащиеся в грязи у ног своих господ. Таков извечный порядок вещей! Годитесь лишь на то, чтобы служить, угождать и повиноваться. Иначе вас попросту раздавят, как назойливых букашек! — Ганнер гаденько ухмыльнулся и добавил с издёвкой: — Так что знай своё место, ничтожество. Покорность и смирение — вот единственный путь для тебя и твоих убогих родичей. Иначе вас ждёт участь куда худшая, чем сегодняшний пожар. Поверь, у Бьердов хватит могущества стереть вас в порошок. Мы — хозяева жизни, а вы — прах у наших ног. Так что будь умницей, Кастволк, и не рыпайся. Авось и выживешь.
Я в мгновение окна сблизился с ним и схватил его за грудки.
— Дуэли потребуешь? — засмеялся он. — А разве наш разговор кто-то слышал? Я ничего не слышал.
— Ублюдок…