— А если финансы не позволяют? — прищуривается ДжунХо.
— Тогда — разбегаются. — снова пожимаю я плечами. — Такое происходит сплошь и рядом. Не вижу смысла отказываться от родного самчона ради столь банального события, случающегося в корейской развлекательной индустрии по нескольку раз в месяц.
— То есть, вам будет безразлично, когда ваши сонбе окажутся без работы, — я вас правильно понял?
— Вообще без работы мои сонбе не останутся. Просто не заработают на данном конкретном случае. Кстати, никто за Францию нам платить не обещал, господин капитан. Чистая благотворительность, без которой можно спокойно прожить.
— Директор ЮСон разорвёт с вами контракт. — предупреждают меня.
Представив картину, на которой ЮСон в образе бога изгоняет меня из агентства на улицу, аки из рая, я широко улыбаюсь собеседнику.
— Открою вам тайну, господин ДжунХо. — говорю я. — Не стоило бы об этом говорить, но директор и я, — последнее время уже начинаем мечтать, чтобы, наконец, случилось то, о чём вы сейчас сказали. К сожалению, мы настолько крепко повязаны между собой финансовыми отношениями, что следует приложить массу усилий, чтобы из них вырваться. Я с огромным удовольствием уйду из агентства.
С насмешкой смотрю на собеседника, весьма удивлённого моими откровениями. Похоже, он такого явно не ожидал.
— А ваша семья? — подумав, спрашивает он. — Если ваши заработки упадут, то наверняка это доставит ей финансовые неудобства.
Я снова улыбаюсь в ответ.
— Господин капитан, открою вам ещё одну тайну. Отчисления от исполнения моих произведений сторонними артистами достигли уже такого уровня, что я могу несколько лет сидеть на попе ровно, получая при этом доход выше десяти миллионов вон в месяц. Потом, со временем, — поступления средств, конечно, упадут, но до того момента я могу вообще ничего не делать.
ДжунХо снова оценивающе смотрит на меня, но уже с явно видимым оттенком уважения во взгляде.
— У нашей семьи нет острой необходимости менять дядю на деньги. — подвожу итоги нашей беседы. — Я достаточно зарабатываю.
— Рад за вашу семью.
— Спасибо.
— Но раз так, наверное, — пришло время отблагодарить государство, которое создало все условия, чтобы вы и ваша семья чувствовали себя уверенно и благополучно? Проявить свои патриотические чувства и пойти навстречу его просьбе?
Смотрю с подозрением на собеседника. Пытаюсь понять — прикалывается он, или действительно — «отчизнолюбец»?
— То, что моя семья и я вместе с ней чувствуем себя уверенно, — это исключительно моя заслуга. — отвечаю я капитану. — Государство тут не причём. Наоборот, — к нему полно вопросов, на которые никак не получу ответы.