— Вы настолько сильно злопамятны? — помолчав, интересуется капитан.
Чёт я «раскочегарился». — с чувством лёгкого раскаяния думаю я. — Какой-то беспредметный разговор. То ли меня профессионально раскручивают на проявление эмоций, то ли месячные скоро… Пфф…
— Не знаю. — отвечаю я на вопрос. — Не помню, какая я была раньше. Возможно, причина в улучшившейся памяти. Я не забываю.
— Понятно. — коротко произносит капитан и возвращается к началу беседы. — Как я понимаю, — в результате нашего разговора компромисс с вами достигнут не был. Так?
— Я не стремилась ни к какому компромиссу. Я сразу ясно и чётко выразила своё несогласие с полученным от вас предложением.
— Хорошо. — кивнув, произносит ДжунХо, подводя итог. — Вы действительно ясно и чётко выразили своё мнение. Ещё я узнал много нового о вашей личности. Такого, что скажу, не скрывая, меня удивило.
Скрещиваю взгляд со взглядом собеседника. Некоторое время смотрим друг другу в глаза.
— Я уже не трени-ян, а человек с мировой известностью. — холодно произношу я, отвечая капитану на «удивление» открывшимися ему гранями моего характера. — Выбранные мною исполнители, вместе с написанными мною песнями, — попадают в ТОП международных чартов. Поэтому, по корейским понятиям, имею право требовать к себе соответствующего уровня уважения.
ДжунХо молча смотрит на меня.
— По музыке, — в Корее мне равных нет. — добавляю я. — И если государство действительно намерено следовать объявленным им курсом на величие «Халлю», то оно должно делать из этого факта соответствующие выводы и принимать соответствующие решения, а не предлагать мне своими же руками избавиться от родственников.
— Что за ерунду вы затеяли — обвинить меня в шпионаже? — продолжаю высказывать всё так же молчащему капитану то, что думаю. — Какая я вам шпионка? И мой самчон, уверена, этим не занимался. У него на руках две семьи, за которые он принял ответственность. Вот и крутился, зарабатывал там, где можно было заработать больше. А теперь вы приходите ко мне с предложением «забыть и вычеркнуть его из моей памяти навсегда»! Вы вообще, — в своём уме⁈
Уже конкретно разозлившись, смотрю на продолжающего молчать офицера. Не, ну а чего?
— Есть порядок процедур, определённый законом. — наконец, разлепив губы, произносит тот.
— Я не обязана делать «ку!» по первому же требованию, чтобы чьи-то «процедуры» соответствовали чьим-то законам! — резко отвечаю я. — Считаете, что я не имею права ехать во Францию? Пожалуйста, — я остаюсь! Вместе со своим самчоном!
— Госпожа Пак ЮнМи, прошу прощения, если моё предложение для вас было оскорбительным. В оправдание хочу сказать, что оно было сделано из лучших побуждений.