— Остаётся, чтобы Агдан согласилась. — отвечает министр.
— Думаю, проблем не будет. В случае возникновения трудностей можно будет обговорить ситуацию с её семьёй. Объяснить все плюсы и минусы, которые они и сами наверняка понимают. Уверен, что они донесут их до Агдана.
— Ну хорошо. — соглашается министр. — Раз это единственный способ для Кореи не потерять лицо в глазах Франции и Европы, — поговорите об этом с Агдан.
— Будет сделано, господин министр. — наклоняет голову сотрудник.
Время действия: первое октября. Ближе к вечеру.
Место действия: воинская часть
Чё за хрень? — это первая мысль, которая пришла мне в голову, когда я услышал предложение забыть о дяде ЮнСоке.
Это было первое, как говорится, — самое первое впечатление, которое, как известно, самое правильное. В данный момент, когда эмоции несколько утихли, в дело включился разум, принявшись раскладывать всё по полочкам, подсчитывая плюсы и минусы. Вот, сижу. Соображаю. Уже знакомый мне капитан ДжунХо, сделавший предложение, от которого, как я понимаю — «нельзя отказаться», тоже сидит и терпеливо ждёт, до чего я додумаюсь.
Не, я конечно понимаю, что в каждой местности существуют свои замечательные «старинные обычаи», например, — снять скальп и радостно с ним бегать. Но я же, блин, в другой местности вырос! В которой, — всё иначе! И чё мне теперь делать? Если рассуждать логично, то ответ очевиден: дядю ЮнСока, скорее всего, я действительно больше не увижу, если ему впаяют двадцать лет отсидки. И мне он, собственно, по факту — чужой человек. Но, блин, как он будет отбывать свою «двадцатку», зная, что его бросили? Ещё и в свиданиях откажут. Скажут, — с посторонними людьми нельзя, только родственники. А родственники, — пи-уу, самоликвидировались! И как я как я буду смотреть в глаза маме и СунОк? Они мне этого не простят. Ведь дядька две семьи на себе волок. Нельзя с ним так, — злом заплатить за предобрейшее.
А с другой стороны, — это ж крику будет, если не откажешься! Культурная часть делегации накрывается медным тазом, и я вместе с сонбе никуда не еду. ЮСон будет в шоке, агентство такого мне тоже никогда не простит. Или простит, но потом, когда землёй закидают и крестик в холмик воткнут. А там ещё ЧжуВон собирается с помощью моей «Эммануэль» всех парижанок окучить. И генералу, моему протеже, звиздюлей от начальства прилетит. А ещё в Корее толпой бегают хейтеры, в поисках точки сброса избытка ненависти, образовавшейся у них от участия в ученическом процессе. Они точно на говно изойдут, пытаясь извести на него меня. Эх, почему же я не реинкарнировался в нормальной стране, где всем на всех пофигу? Происки ГуаньИнь, не иначе.