— Хорошо, дорогой, пойдем.
С этими словами Аслан встал, надел пиджак, и пальто, взял в правую руку котелок, а левой прихватил кожаный портфель. По просьбе Франца, он вышел из номера через десять минут после него. Выйдя на улицу, Аслан сразу заметил стоящие метрах в тридцати дрожки с поднятым верхом. А неподалёку от них маячила фигура его недавнего посетителя. Не спеша, как это и следует делать человеку, знающему себе цену, Аслан подошел к экипажу и занял в нем место. То, что в нем его поджидает именно Август Борхардт, сомнений не было, ибо его фотографии периодически появлялись на страницах газет.
Пауза несколько затянулась и. первым начал разговор Бургардт:
— Если не ошибаюсь, я имею честь видеть герра Анзороффа?
Утвердительный ответ прозвучал на отменном немецком языке, можно сказать на хохдойче, но с хорошо заметным акцентом.
— Вы не ошиблись, герр Бургардт, это я. Однако, как это достаточно часто говорят в Германии: «Zeit ist Geld» (время — деньги). А посему я хотел бы знать, чем вызван интерес владельца лучшего ресторана Берлина к обычному туристу?
Такая прямота в общении несколько озадачила почтенного ресторатора, ибо он за последние годы привык к несколько иной реакции окружающих на общение с ним. И это было неудивительно, учитывая перечень тех лиц, кои регулярно посещали его заведение. Бароны, графы, князья и даже особы, попадающие под определение «августейших». А тут никакой куртуазности… Но, с другой стороны, не взирая на снобизм, образовавшийся с возрастом и общественным статусом, герр Борхардт продолжал оставаться предпринимателем и если условности становились на пути его бизнеса, то к дьяволу эти самые условности. В конце концов: bei Wölfen und Eulen lernt man’s Heulen (с волками жить — по-волчьи выть). Все эти размышления заняли не более одного мгновения и никоим образом не отразились на его лице, так что пауза не слишком затянулась.
— Мне как немцу, импонирует такой подход к делу и весьма приятно встретить его у столь молодого человека. Но давайте отправимся в более удобное место, где и продолжим наш разговор.
Дождавшись кивка своего визави, герр Борхардт отдал соответствующее указание вознице и через четверть часа они входили в его кабинет. Находящийся в том же здании, что и ресторан. И хозяин сего заведения, и его гость разместились в удобных креслах, а на небольшом столике нашлось место для кофейника свежей выпечки и сигар. Впрочем, от последних, Аслан отказался, ибо табачный дым был для него крайне неприятен. Зато ароматному напитку и булочкам, он отдал должное и даже сделал комплимент тем, кто их готовил. Но следовало переходить к делу и герр Борхардт задал прямой вопрос, от ответа на который зависела дальнейшая судьба его предприятия.