Аслан решительно встал и как будто пытаясь окончательно поразить повидавшего жизнь почтенного ресторатора, произнёс на французском языке крылатую фразу, которую приписывают Наполеону: «On s’engage partout, et puis l’on voit» (Сначала нужно ввязаться повсюду, а там будет видно). Оставшиеся дни до банкета запомнились герру Августу на всю оставшуюся жизнь. Последние годы жизнь шло размеренно и спокойно, а вот в этой ситуации ему пришлось вспомнить свою молодость и то, как ему приходилось пробиваться на вершину пирамиды в мире ресторанного бизнеса. Поначалу на Аслана посыпались жалобы от выделенных под его начало поваров и помощников и ему пришлось пару раз повысить голос и даже припомнить те слова и идиомы, которые чаще звучат в казарме при воспитании новобранцев. Но потом все втянулись в непривычный, а точнее давно позабытый темп работы, а повара после показательного урока, признали его превосходство в искусстве кулинарии и старательно внимали каждому слову. Да и музыканты, которые сперва объявили мелодии, наигранные Асланом варварскими, но затем прониклись их оригинальностью и настоятельно требовали от него новых.
Наконец, на календаре появилась заветная дата. Под навесами выстроились накрытые столы, а неподалёку на решетках мангалов, издавая божественный аромат жарились шашлыки, а жаровни согревали воздух. Для гостей были устроены отапливаемые павильоны, украшенные живыми цветами в горшках и вазах. Современный мангал, как мы его знаем, появился в Средней Азии, где он был известен как шашлычница. Это было устройство, состоящее из металлической решетки, установленной на кирпичной конструкции. Шашлычницы использовались для жарки шашлыка и других продуктов на открытом воздухе. Не существует точных сведений о том, кто конкретно изобрел мангал. Некоторые источники говорят, что мангал был изобретен кочевниками, которые использовали его для жарки мяса во время своих путешествий. Другие источники утверждают, что это приспособление изобрели в Турции и именно там его назвали «мангалом». Лепёшки, разнообразная зелень, сыры, разнообразные вина в глиняных кувшинах… И всё это великолепие радовало глаз, а что касаемо реакции иных рецепторов, так большинство присутствующих держало носы по ветру вдыхая приятные пряные ароматы, а рот наполнялся слюной. Случилась и парочка конфузов, когда рефлексы сработали излишне активно, что проявилось в достаточно громкое урчание в животах, вопиющими: ХОТИМ МЯСА!!! В общем, от недостатка аппетита никто не страдал.
Слух участников сего Лукуллова пира услаждали музыканты, чередуя традиционные немецкие мелодии с незнакомой для большинства присутствующих музыкой, которая завораживала, а порой у части присутствующих мужчин в мундирах, кои успели скрестить свои клинки на поле брани, появлялось желание выхватить саблю и пуститься в пляс. Все были в восторге, но заключительный штрих, сделавший сей праздник неповторимым и попавший на страницы многих газет был впереди. По настоянию большинства гостей, разгоряченных великолепными винами и не экзотическими, но поразительно вкусными блюдами единодушно потребовали представить им повара, сотворившим сии чудеса кулинарии. И каково было их удивление, когда перед ними предстал не толстячок в белом колпаке и фартуке, а мужчина средних лет с поджарой фигурой кавалериста и грацией прирожденного воина, облаченного в черкеску, как назвали некоторые знатоки сей незнакомый костюм с кинжалом на поясе инкрустированным серебром. На неприкрытой голове коротко подстриженные черные волосы были немного припорошены сединой и несколько шрамов на лице лишь придавали ему дополнительный шарм. На нём скрестились десятки взглядов и большинство женских можно было отнести к категории восхищённых. Как известно, от слуг что-то скрыть практически невозможно и затем достаточно быстро, слухи доходят до ушей их господ. И среди гостей пронесся шепот: черкесский князь!!!