Алексей Едрихин смотрел на медленно приближающийся африканский берег, на низенькие домики городка, в котором единственным двухэтажным сооружением было здание городской администрации. Довольно унылое и бедное место, впрочем, жизнь в поселении бурлила, на его окраинах шли строительные работы, на которых задействовали аборигенов под жестким контролем португальских хозяев. Нет, это не острое зрение — это хороший немецкого производства бинокль, которым капитана одарил государь Александр Михайлович.
(Центральная улица города Лоренсу Маркеш, конец девятнадцатого века)
Смуглый, загоревший почти до чернокожего состояния португальский таможенный чиновник изучил документы на груз и на высаживающихся пассажиров общим числом в двадцать два человека. Пунктом их общего назначения записана была Претория. Проверив соответствие содержаня трюмов декларации, а также документы всех пассажиров (‘Максимус был типичным грузопассажирским судном того времени, с минимумом удобств и максимальной вместимости трюмов) и получив оплату транзитного сбора, таможня дала добро на выгрузку парохода. Впрочем, Едрихин не был уверен, что правильно понял термины этого чиновника, который не знал (или делал вид что не знает ни немецкий, ни английский),
К баркасу, который должен доставить господ, отдыхающих на берег (а все прибывающие значились в отпусках, и решили они сей приятный период жизни провести на чудном Африканском континенте) выстроилась небольшая и не слишком организованная толпа. И тут прозвучало чье-то предложение (скорее всего, еще хмель бродил в голове):
— Господа, а не спеть ли нам?
И они запели, мать их так!
Над заливом раздавался не самый стройный, но весьма громкий и ритмичный хор мальчиков:
День, ночь, день, ночь,
Мы
идем по
Африке,
День, ночь, день, ночь,
Всё по
той
же Африке.
Только пыль, пыль, пыль
От
шагающих сапог.
Отпуска нет на
войне.
Ты, ты, ты, ты
—
Пробуй думать о
другом.
Чуть сон взял верх —
Задние тебя сомнут.
Пыль, пыль, пыль
От
шагающих сапог.
Отпуска нет на
войне.
Я
шел сквозь ад
Шесть недель, и
я
клянусь:
Там нет ни
тьмы,
Ни
жаровен, ни
чертей —
Только пыль, пыль, пыль
От
шагающих сапог.
Отпуска нет на
войне.
Весь май приказ: