На ее лице крайняя степень растерянности.
Раз уж я решила остаться здесь ненадолго, надо как-то выживать.
— Можно мне кружку чая?
— Мм… Какой Вы предпочитаете чай?
Пожимаю растерянно плечами.
— Если честно, я очень голодная, — шепчу я.
Мой желудок громко урчит в подтверждение.
Кивает мне.
— Черный со сливками?
— Да, спасибо.
— Сырную нарезку?
Мне немного неловко просить еду в чужом доме, но…
— Да, спасибо.
— Как к Вам обращаться?
— Мелания… Лана… А к Вам? — на автомате тоже перехожу на «Вы».
— Зоя.
Быстро собрав с пола упавшие вещи, уходит.
Здесь все такое дорогое, что мне хочется найти угол безопасности и сойти и с этого ковра. Мало ли сколько он стоит!
Куда же мне здесь деваться? На чужую кровать — нельзя.
Я выбираю маленький диван-кресло у стены. Рядом с ним журнальный столик и большой фикус в вазоне.
Поднимаю взгляд.
— Оу!
За чуть затемненным стеклом — силуэт Макса в душевой! Силуэт — это слабо сказано, я вижу даже рельеф его мышц.
И сейчас пялюсь на его накачанную задницу. На пояснице ямочки и, выше вдоль позвоночника, все тоже красиво и…
Отвожу взгляд, подскакивая с кресла.
Ну, отлично! Кто придумал прозрачную стену в душевую?!
С колотящимся сердцем, возвращаюсь снова ближе к двери. И стою как дура, переминаясь с ноги на ногу.
Узор на ковре ты не видишь, Мелания, а его зад — прекрасно?
Оправляю очки.
Возвращается уязвимое ощущение собственного уродства на фоне его совершенной внешности. Сердце стучит болезненно…
Я не считаю себя уродом. Но окружающие часто — да. И мне иногда сложно противостоять их первым впечатлениям.
С парнями у меня не сложилось совсем. Мне нравился мальчик в старшей школе… он начал ухаживать за мной. Но один из «убогих», который тоже учился в нашем интернате из жалости шепнул мне, что они просто развлекаются, а «альбиноска» объявлена экзотическим трофеем.
Я отказала, и начался жёсткий хейт. Пережила его молча и больно. После этого отрезало вообще.
Макс, выходит из душевой с коротким полотенцем на бедрах.
Открыв встроенный шкаф, смотрит внутрь, спиной ко мне.
— Чего стоишь? Пройди, сядь.
— Ты не мог бы не ходить при мне раздетым? — прокашливаюсь я.
— Это моя комната.
— Тогда… где моя? — вздрогнувшим голосом уточняю я.
Разворачивается.
— А ты поживешь пока здесь, у меня. Как кошка… Не стесняя хозяина. Ок?
Действительно, подонок. Ещё бы на коврике лечь предложил.
— До свидания, Максим, — разворачиваюсь, открывая дверь.
— Стоять!
Сложив руки на груди, разворачиваюсь.
— Я если что — очень благоволю к кошкам! — очаровательно улыбается он, подходя в упор.
Нет… Нет-нет-нет! — пытаюсь я противостоять этому очарованию. Но это непросто.