Контракт с подонком
Глава 1 — Предложение от которого нельзя отказаться.
Звонили ли вы хоть раз в двери роскошного особняка?
И мне ранее не доводилось.
Вот и сейчас стою перед резными воротами особняка Данилевских с колотящимся сердцем. Я такие дома только в кино видела… Как что-то из параллельной реальности.
И не могу найти в себе решительности позвонить.
В интернете о Данилевских не так уж много информации. И все, что я нашла на днях, сегодня уже неожиданно подчистили.
Из фоток, где можно нормально разглядеть лица — у меня только парочка мажора Макса Данилевского.
Он тоже из параллельной реальности и красив «как Ален Делон». Фотки я заскринила из статьи о каком-то скандале с наркотиками, где говорилось о том, что он был задержан в клубе… Сегодня этой статьи тоже уже нет. Есть другие про этот эпизод, но уже без упоминания Данилевского.
Стою я здесь не одна. У ворот стоят ещё несколько похожих на стюардесс девушек. Аккуратненьких, зализанных, в пальто, перчаточках…
А мои белоснежные волосы беспощадно треплет ветер, намагничивая их о ветровку.
— Ты тоже на собеседование пришла? — интересуется у меня одна.
— Нет… То есть да!
Настоящую причину я сказать не могу.
Настоящую причину я сжимаю в кулаке. Там фамилия «Данилевские» и этот адрес.
Ее мне отдала наша бывшая директриса из Интерната. Утверждая, что восемнадцать лет назад забрала меня лично оттуда новорожденным младенцем.
Только есть одно «но». Мария Васильевна ушла на пенсию в связи со здоровьем. У нее ментальные проблемы, Альцгеймера. И она не помнит почти ничего, и едва ли адекватна… И это может быть ее больной фантазией. Или, она могла меня с кем-то перепутать.
И все же, я здесь.
Зачем?
Не знаю… Не знаю. Но сердце моё сжимается и сбивается с ритма. Наверное, как у любого детдомовца, которому сказали, что у него есть родня и возможно живы родители.
Спектр чувств моих по этому поводу так широк, что я тоже немножечко сегодня с Альцгеймером — все забываю, много фантазирую и совершаю непроизвольные движения. То пытаюсь сбежать отсюда, то, наоборот.
И совсем ведь не факт, что я ребенок кого-то из Данилевских… Может, прислуга, может ещё кто-то.
А напрямую ведь спросишь, вряд ли ответят.
— От агентства?? — удивлённо.
— Мм… Нет. Сама по себе.
— Хм. Тебя не возьмут, — вежливо улыбается она.
— Почему?
— Для начала — очки… Мне пришлось операцию на глаза сделать, чтобы претендовать на должность. Вот, ещё одна попытка.
Поправляю свои ненавистные очки. Я знаю, что толстые линзы уродуют меня. Но без них я слепа как крот.