Контракт с мажором — Маша Демина

Чувствую себя Эйфелевой башней, у которой все винтики развинчены и теперь ее штормит из
стороны в сторону от малейшего дуновения ветра.

А с Невеличкиной это как минимум тайфун. И я в раздрае еду в особняк деда, но пока еще не
имею ни малейшего понимания, что ему скажу.

Да что бы ни сказал, осуждение неизбежно. А дед умеет выразить его так, что самому
захочется захлебнуться в позоре и разочаровании. А можно мне пощады? Ну хоть с одной
стороны?

Всю дорогу кружит в гаденьком чувстве.

Я гад? Очень на то похоже. Но приехал-то я искренне.

Долго тянул? Возможно. Но лучше поздно, чем никогда, да?

И совсем не из-за личной выгоды, а скорее эксклюзивной зависимости от этой ведьмы.

Так и гоняю в голове мысль, приехал ли я к ней из-за личной выгоды или просто потому, что
по факту мне не хватает ее присутствия в своей жизни.

Ну очевидно же, что второе. За первым я бы примчался сразу, да бля… я б ее даже не
выпустил.

Но я отпустил, потому что растерялся. Потому что укусила за живое, да и я так-то тоже
покусал знатно. Намордники нам надо. Смешно? Не очень вообще-то.

Особенно херово от того, что она вся такая уязвимая, заплаканная… домашняя. Больно ей. И
походу я сделал еще больнее, потому что опять отпустил. А не отпусти — мы б друг друга в пух
и прах. Знаю. Плавали.

И ловлю себя на том, что о фиктивности, с которой все началось, не было речи вообще. Ну как
не было… по крайней мере, пока я сам с дуру не ляпнул.

Но если б не было оголенных чувств, с которыми я понятия не имею как обращаться, все было
бы проще, а у нас осложнения, блядь. Любовью! Ха-ха… Контрактиники, мать вашу, недоделанные.
Не по-настоящему? Да куда еще настоящей!

Усмехаюсь невесело и устало провожу ладонью по лицу, сворачивая в элитный закрытый поселок.

И вот вроде бы сейчас рассуждаю, умничаю сам с собой, а с ней моментально деградирую.
Побочка от чувств, я понял, да. Но и Москва не сразу строилась, так что и я со своими
чувствами как-нибудь разберусь.

Так-то я изначально ведь поехал к ней без какой-то там подоплеки, а просто потому что так
чувствовал. Чувствовал, что не хочу больше так… без нее.

«Так надо было говорить прямо, как есть!» — журит меня внутренний голос. По делу, но что уж
теперь…

Пора бы самому себе признаться, что у нас давно уже по-настоящему. Но это осознание
запоздалое какое-то, и какого-то черта боюсь я его, оттого и юлю. А если бы прямо… поверила
бы она мне? Или также обвинила выгодником?

Да по-любому второе. Все, я облажался на самом первом этапе, она теперь, как сапер. На
каждом шагу ищет мину. Справедливо, только не для меня. Чувствую, заебусь разминировать.

Но с чего-то же нужно начать? С правды, к примеру. Перед самим собой понятно, а вот перед
дедом сложнее. И дело не в том, что я проебусь в бизнесе.

Дело в том, что я проебусь в глазах деда. А это стремно. Так же стремно я проебался в
глазах Невеличкиной, а теперь вот пытаюсь реабилитироваться, как воробей с подбитым крылом.
Подбил только я его сам себе. Сейчас и второе подобью. Но да похер. Пойду пешком, налетался.

Кованые ворота перед моей машиной медленно разъезжаются, и я так же медленно въезжаю на
территорию, будто оттягиваю развитие неизбежных событий. И вроде иду в верном направлении, а
тело едва поддается. Захожу в фойе без предупреждения, никто не встречает.

— Есть кто? — подаю голос и иду к лестнице, осматриваясь по сторонам, может, выцеплю кого
взглядом. Странно, что Поршик молчит, обычно он тут же несется, аж дым из-под колес. — Дед?
Ба?

Хочу заглянуть в комнату Симы, наверняка она, как обычно, в наушниках, но улавливаю со
стороны кабинета гул голоса.

Разворачиваюсь: малая подождет. Блин, еще и с пустыми руками приехал. Чет как-то не
додумался даже вкуснях купить.

У самой двери торможу от явного гнева в голосе деда.