Так хуево внутри становится. Она садится в машину и сразу принимает закрытую позу. На меня
не смотрит, а я вот жру ее взглядом. Соскучился? Да бред. Вытряхиваю это дерьмо из головы.
Это нерациональное чувство.
Невеличкина королева иррациональности.
Мы оба молчим, и воздух мгновенно сгущается. Я должен начать, да? Нужно что-то сказать, и
такое, чтобы не спровоцировать ее на колкости. С этим у нас проблема. Но сейчас она такая
тихая, отвернись и не заметишь ее присутствие. Но я замечаю.
Взгляд скользит по бесформенной сиреневой кенгурухе, на голове капюшон, будто она нарочно
под ним прячется. На ногах пижамные штаны. С подсолнухами. Ну конечно. Подсолнухи, пчелки…
Медленно облизываю губы, пряча неуместную улыбку.
— Так и будешь молчать? — кусает она. В голосе такая горькая обида, что ее вопрос херачит
мне с ноги в грудак. — Ты хотел просто , — выделяет особенно, —
поговорить.
Прочистив горло, немного прихожу в себя.
И уже открываю рот, чтобы сказать хоть что-нибудь и не быть идиотом, но меня опережают.
— Аборт я делать не буду, — резко выдыхает она и непроизвольно сжимает руки в кулаки. — Это
мое решение. Ты можешь либо принять данный факт, либо просто исчезнуть.
И все это в такой агрессивной форме, что из меня против воли вырывается долбоеб:
— И что ты предлагаешь? — Голос тоже резкий, и от него сводит горло. — К примеру. Я
принимаю данный факт. И что дальше?
Невеличкина усмехается придушенно.
— Дальше ты будешь платить алименты ребенку. Много мне не нужно, не волнуйся.
Тут уже я усмехаюсь, но она продолжает.
— Мне от тебя ничего не нужно. Но базовый минимум для ребенка ты можешь покрывать. Базовый
среднестатистический, — уточняет ядовито, — минимум. Мой ребенок не нуждается в золотой
ложке во рту.
И каждое ее слово кусает, как гребаная пиранья.
Сначала то, что она требует, затем то, как собственнически выделяет, что это только ее
ребенок и я гожусь лишь на роль кошелька. И это бесит. Иррационально?! Пиздец просто как.
— Мы так не договаривались, — грубо бросаю я, чувствуя, как начинаю заводиться. И не только
я.
Невеличкина срывает капюшон и поворачивается ко мне лицом, бросая в сердцах:
— Ну прости. Предъяви это своим сперматозоидам!
Бля-я-я-я… И снова мы не туда повернули, но долбоеб во мне жаждет продолжения: