Наших мы с генералами отбирали весь остаток вечера, и вышло, что в поход пойдут не более 320 человек. Все-таки надо защищать новую базу, да и раненых у меня уже немало. Мастерам было поручено крушить дома и возводить в слабых местах базы временную стенку — хоть, какие-то укрепления. Кстати, за минувшие дни я так часто обзывал наш новый дом «базой» (просто, походя), что народ решил: это название поселения.
Ба-За. Похоже, остаётся только смириться.
Мое войско пересекло Лабоче, срезало по полям и вышло к восточному ручью. Солнышко, наконец, соизволило разогнать тучи и светило нам прямо в глаза. Ничего, до Палапы раньше полудня мы не доберемся… а то и к вечеру придем (я еще плохо ориентировался в этих землях). И тогда солнце будет светить в шары уже нашим врагам.
Мы шли по самому ядру долины, так что буквально выходили из одной деревни и уже видели начало следующей. Народ жался по хижинам, а я поражался, до чего же тут много людей живет! Эхутла чуть ли не вдвое меньше моей «родной» долины Серой Воды, а населения здесь в несколько раз больше! Я пока боялся говорить точными цифрами, но 30 тысяч — это минимум! Если всю эту ораву объединить, если разумно загрузить работой — я такое производство здесь заведу! И совершенно безболезненно смогу держать «под ружьем» тысячи три бойцов. Это без ополчения, которое у меня пока вызывало лишь чувство брезгливой жалости.
Только вот хватит ли мне на это отпущенных дней? Осталось всего 95, правда, пятый оказался на редкость удачным: я фактически подчинил всю западную часть долины. Если этот поход завершится удачно, можно смело приступить к развертыванию производства. Ребята уже нашли пласты хорошей глины, пока неясно, как много ее там, но кирпичи уже…
— Владыка! — ко мне спешила разведка.
— Только не говори, что дорогу перекрыли люди на паланкинах! Даже не начинай!
— Нет, — опешил белый. — Пешком стоят.
Жрецов я уже издалека научился опознавать. Группа «скромных парней» стояла за поворотом ручья, закрывая собой Палапу — городок, который широко раскинулся большей частью на противоположном берегу. Ручей был так мал, что не мог служить серьезным препятствием для атаки — просто ноги намочим и всё. Но за ручьем уже стояла многосотенная толпа, ощетинившаяся дрекольем.
Однако, тут пока лишь жрецы. Стращать гневом богов решили? Но у меня же индульгенция от самого Косийоэсы!
— Пусть милость пее наполняет тебя, благодетель! — начали попы так медоточиво, что у меня иглы на загривке невольнопригладились. — Мы не устаем молиться о твоем благополучии с тех самых пор, как узнали, что ты вернул нам Видящего.