— Верно, — улыбнулся коки так, что у меня невольно похолодело в низу живота. — Но я знаю, что ты напал на него ночью, внезапно.
— Мы одинаково хорошо убиваем в любых ситуациях, — парировал я. — Можем и в чистом поле.
— Это я тоже слышал. Четлане не охотятся за пленниками. Вам важнее общая победа. Это правильно.
— Ты об этом хотел со мной поговорить?
— Хуакумитла, ты ведь знаешь, что Косийоэса тебя обманул? Эхутла никогда не подчинялась Саачиле Йоо. Он не может дать тебе то, чем не владеет.
— Об этом я буду разговаривать с Косийоэсой, а не с тобой.
Смерть дернул лицом. Не привык, не привык, дядя! Но терпит.
— Жрецы восхваляют тебя, называют благодетелем. Но разве благодетельный вождь не должен идти по тропе справедливости? Разве путь благодетеля рушить вековые устои?
Я молча ждал продолжения. Эта этическая подводка для меня ничего не значила. Гораздо приятнее было смотреть на журчащий ручей.
— Я догадываюсь, что тебе и твоим людям больше некуда идти. И простые слова тебя не остановят. Но разве не разумнее благодетелю начинать не с резни, а попытаться договориться?
— Вы сами порушили возможность договориться, встретив меня на границе Эхутлы с войском.
— И мы ошиблись! — страстно заговорил коки. — Я хочу исправить эту ошибку. А чего хочешь ты?
Блин! Столько извивов ради простого желания поторговаться!
— Когда ты предложил встречу наедине, я думал, что ты хочешь говорить со мной прямо. Не мог просто сказать, чего хочешь?
— Я хочу, чтобы ты и твои четлане никогда не появлялись в моих землях, — улыбнулся Смерть. — Но чего стоят мои желания… Скажи, мне о своих планах. В отношении Палапы и не только. А потом я отвечу.
— Я буду править Эхутлой, всей без исключений, — рубанул я нескромно. — Палапа станет частью моих владений. Свергать местных коки и хоана мне нет необходимости. Если эти правители будут верно мне служить, их власть останется незыблемой. Ты знаешь, что вождь Аматенго уже принес мне клятву верности, и я позволил ему править, как и раньше?
— Знаю. Я также же знаю, что хоана за это получил титул коки. А еще он больше не будет платить дань маисом.
— Ты, таким образом, намекаешь, а что я дам тебе? — прищурился я. — Хочешь титул кокуитао?
Смерть хмыкнул.
— Интересно было бы узнать, кто тогда ты, раз можешь раздавать такие титулы… Хорошо! — и лицо правителя Палапы вмиг приобрело каменную жесткость. — Я признаю твою верховную власть, взамен ты отдаешь мне все земли Эхутлы к востоку от моего города. Я буду собирать для тебя дань с этих владений, но Палапа дань платить не будет.
У меня аж дыхание перехватило.