Пока ждали, на переправу изрядно желающих поднакопилось. Через час подошёл паром. Здоровенная баржа с мотором-тарахтелкой, крутящим барабан с тросом. Но даже эта плавучая дура качнулась, когда «Саранча» вступила на неё.
Паромщик замахал мне флажком:
— По центру давай, по центру! Сажай своего цыпленка, не дай Бог, перевернёмся!
Выполнил все его распоряжения — мужик явно соображает, что говорит. Пустующее место быстро забили телегами и отарой овец. Вот правильно овец по мосту не пустили, они бы там устроили… Мотор баржи выплюнул клуб чёрного дыма, и посудина неторопливо поплюхала на правый берег. Прозрачная вода Ангары плескала в борт, в глубине важно шевелила плавниками рыба. Эх, на рыбалочку бы щас! Марта опять тыкала пальцами и что-то лопотала.
— Это откуда такое чудо, господин казак? — грузный детина-моторист с улыбкой смотрел на немецкую девчонку.
— С польского фронта. Вот, прибилась, и не знаю, что делать, она ж совсем по-русски ни бельмеса.
Он рассмеялся.
— Выучится. А не сочтите за обиду, она с вами…
— Да не-е, ты что, дитё ж ещё. Я с неё двух аглицких уродов снял, теперь вот…
Моторист подобрался, взгляд посерьёзнел.
— А уроды?..
— Червей кормят, а может, ещё кто их схарчил… Я тела не хоронил, не до того было.
— А вот нормально. Это — хорошо! Это по-нашему! Насильнику и душегубу спуску никогда давать не надо. Вот я бы… — он сжал здоровенный кулак, и лично мне стало ясно, что вот он бы… А потом останки в Ангару рыб кормить — и дело с концом. — Спасибо вам, господин казак, что спасли невинную душу. Ишь какая, волосики ровно одуванчик, — он улыбнулся, — оченно солнечная девчонка.
Я рассмеялся.
— Ну ты из меня героя-богатыря-то не делай…
Выгрузка прошла в обратном порядке. Сначала овцы, которых сразу загнали в небольшой загончик прям у причала, потом телеги, а последним уже я. Оказавшись на твёрдой земельке, подсадил Марту в кабину и повёл «Саранчу» по берегу, по течению Ангары — к дороге в Карлук. По любому, если я щас в город выйду, то всех городовых соберу, как собака блох. То «брусчатку попортишь!», то «лошадей перепугаешь!» Мы уж вот так, спокойно, бережком до доков дойдём, а там уже и Качугский тракт.
НА ПОРОГЕ
Солнышко припекало, по небу плыли белые барашки облаков, мотор мерно гудел, сервоприводы опор поскрипывали. «Саранча» бодро чапала по тракту, обгоняя подводы и редких верховых, один раз навстречу прополз трактор, тащивший сразу несколько подвод со строевым лесом. И что-то я так расчувствовался — домой еду, почти доехал уже! — что распахнул люки — и боковой, и верхний — и начал песни орать. Эх-х, гармошки не хватает!