И ведь метнулся. Сразу как был, на шагоходе — в связи с особыми обстоятельствами. Призыв когда вон объявлен, пять дней назад! Мне, конечно, Трофимов-средний сын справку выписал с печатью торгового дома, что, мол, уважительная причина. И что по первом известии выдвинулся в расположение. Однако, терзало меня неприятное ощущение, что опоздал, нарушил и так далее — ну, вы понимаете.
Но в канцелярии к справке отнеслись нормально.
— Это хорошо, что вы сразу по прибытии явились, — даже похвалила меня знакомая рыженькая канцеляристка, выискивая расписание грузовых транспортов. — О! Вот этот вам подойдёт. С Дальнего Востока «Император Константин», у нас будет делать промежуточную стоянку в понедельник, вам надлежит прибыть на погрузку к четырём часам пополудни, военный воздушный порт, третья платформа. Я вам выпишу назначение, на КПП объяснят, куда-чего.
Ну вот, ещё два с половиной дня на сборы получилось.
Дома меня встретили и с радостью — и со слезами. Все три, красавицы. Каждая в три ручья — в девять ручьёв ревут.
— Ну и чего ревём? — спрашиваю. — Я везучий. С трёх войн вернулся — и с этой возвернусь.
Еле как, с батиной помощью, их уговорил. А к себе пошёл, с дороги супругу дорогую обнять-поцеловать, она прижалась ко мне и говорит:
— Илюшка! У нас ребёночек будет.
Я сперва аж не понял. Смотрю на неё, глазами хлопаю. А она — снова реветь!
— Да что ж ты плачешь-то, Симушка? Радоваться надо!
— Я без тебя оставаться боюсь…
— Ты ж не одна! Маманя, батя. Марфуша вон тебе в помощницы. Да и до города рукой подать. А точно?..
— Точно, — она вытащила платочек и высморкалась. — К доктору анализы возили, да и маманя сказала: ошибки нет.
— Ну и славно! Имя давай придумывать.
— А не рано?
— А вдруг я к родам вернуться не успею?
И снова реветь! Да ядрёна-Матрёна! Еле как утешил.
Два дня меня собирали. Хорошо, в «Саранчу» много чего сложить можно — и вещей, и жратвы. Иначе был бы я как мул навьюченный.
В воскресенье были мне прощевальные родственные посиделки. Всю родню повидал — и сестёр с семьями, и материну родову.
Чуть не всю последнюю ночь с Серафимой любились да разговаривали — поди, на дирижабле отосплюсь. А за полтора часа до назначенного времени попрощался со своими в деревне — незачем им в город тащиться да назад трястись — и пошагал. По деревне аккуратненько, чтоб не придавить какую живность, по тракту — лёгкой рысью, с полдороги свернув вправо, к грузовому Иннокентьевскому мосту, оттуда до военного воздушного порта сильно ближе, чем с парома.
ВЫЛЕТ
Дежурный на КПП внимательно прочитал назначение, ткнул рукой в сторону виднеющихся в отдалении опор: