— Вон она, третья платформа. Сорок минут ещё, обожди пока вон у тех навесов, не суетись. Как пристыкуется и заякорится нормально — двигай к нему.
— А загрузка прямо с земли будет?
— Да, грузовыми трапами.
Ну, что. Раньше прибежал — лучше, чем опоздал. Главное — не уснуть. Я решил, что лучше уж разомнусь и точно дождусь дирижабля на ногах, встал на указанное место и принялся прохаживаться между опорами «Саранчи», время от времени выполняя гимнастические упражнения.
Транспортник подошёл через полчаса. «Император Константин» реально впечатлял размерами — наверное, это самый большой дирижбандель из всех, какие мне приходилось когда-либо видеть. Он пристыковался к опоре и с помощью целого комплекса технических креплений был притянут к земле. Открыл сразу три грузовых люка, выдвинул широкие рампы, и к ним потянулись погрузочные платформы. И я тоже. Подшагал к деловитому офицеру снабжения, спрыгнул на землю, предъявляя направление:
— Господин капитан, имею назначение на третью Сирийскую базу и приказ проследовать к месту службы транспортом «Император Константин».
Капитан прочитал бумагу, чуть хмурясь, кивнул:
— Предупреждены, господин старший вахмистр. Проходите туда, к первой рампе и следуйте указаниям дежурного, — с этими словами он коротко свистнул в прицепленный на цепочке свисток и что-то обозначил жестами суетящимся там унтерам, показывая на шагоход.
Загрузился без приключений и ещё чуть не два часа ждал, пока общая погрузка завершится.
Летел «Император Константин», оказывается, не прямо — с заходами в Красноярск, Томск, Барнаул и Павлодар. И, естественно, с длительными в них стоянками. Чуть не неделя в пути получилась, так что успел я добрым словом помянуть и жёнушку, и сверхзапасливую матушку, и Марту, которая от себя копчёных колбасок сунула. Выспался до посинения, заново «Петербургские трущобы» перечитал, которые в ящичке «Саранчи» нашлись.
ПРИБЫТИЕ
Через неделю высадились уже на песок Дамасского порта. Хорошо, в этот раз из лета в лето, а не из зимы. Иркутское лето — оно жаркое, в иные дни похлеще, чем в Африке, так что в этом отношении особо приспосабливаться не требуется.
Огляделся.
И кого там только не было! Вокруг пятен посадочных площадок сразу начиналась сутолока, почище, чем на базаре в Бухаре.
Удивлялся я сперва, чего народ в неприветливые земли ломится, как мёдом ему намазано, а потом узнал.
В окрестностях, под серо-желтыми песками, кое-где заросшими чахлыми кустами, где не копни — чёрная, жирная нефть. Нефть — это чёрное золото, топливо для всех машин и механизмов. На одной магии-то сильно затратно получается кататься. Ну и качали эту нефть все кому не лень.