Хаген глянул на меня. Я кивнул:
— О-о! Эти уж выжмут, будь покоен!
— Но этот! — Иван с досадой хлопнул пальцами правой руки по ладони левой. — Он же в курсе всех дел был. Его, можно сказать, под клятву привели, что всё будет по совести!
— Ну, какая совесть, такая и клятва, — усмехнулся Хаген. — А что, Илья Алексеевич, та артель, что нам дома ставила, чем плоха? Отстроили всё по чести, любо-дорого.
— Маловато у них народу. — Я потёр подбородок. — Не потянут.
Иван сразу оживился и уселся рядом с нами:
— Так пусть наймут ещё бригады. Лишь бы начальник честный был! Контакты есть? Где искать их?
— А чего их искать? — пожал плечами я. — В Карлуке на соседней улице дом Киреевым достраивают. Пока расчёт не получили — каждый день там и есть. Вечером можем проехать да поговорить. Я вот только не пойму, этот тип на мильёны наворовал — и отделается тем, что ты ему в приступе гнева нос расквасил?
— Да щас! — сердито вскинулся Иван. — Я почему такой злой-то? Папку со всеми его махинациями наконец-то мне принесли. Вот буквально. Читал. Как говорится, много думал. Дело будет, суд и всё вытекающее.
— Сильно лакомый кусок? — снова проявил чудеса прозорливости Хаген.
— Ещё бы! — воскликнули мы с Иваном хором.
— И как вы полагаете бороться с искушениями у последующих подрядчиков?
— Вопрос, конечно, интересный, — потёр затылок Иван. — Пряник не помогает, даже если чёрствым бить. Попробовать накормить кнутом? — Он посмотрел на меня: — Чё делать, Илюх?
И тут до меня дошло:
— Я знаю, что!
Теперь они спросили хором:
— Ну?
— Помнишь, Хаген, как я Хотару отправил вокруг лагеря бегать и нарушителей караулить?
— Это когда она техников поймала? — засмеялся Хаген.
— Ну-ка, рассказывайте! — потребовал Иван.
Я пересказал историю и добавил:
— Осознай, Сокол: Хотару — самая младшая. Один хвост у неё. И всё равно поймала. А если они втроём охранять возьмутся…
— Ни одна мышь не проскочит! — радостно подскочил Иван, и тут коробочка на его столе забормотала:
— Иван Кириллович, к вам господин Харитонов.
— О! Илюха, это по твою душу! — живо воскликнул Сокол и устремился к двери в приёмную, распахнул: — Проходите, господин полковник! Он как раз здесь.
Вадим Петрович нисколько не изменился. Всё такой же бодрый, собранный, как пружина сжатая. Да-да, я уж знаю, не обманешь меня внешней нарочитой расслабленностью.
Мы с удовольствием пожали руки.
— Иван Кириллович сообщил, что ты, Илья, решил встать на путь преподавания? — начал Харитонов после взаимных приветствий. — Одобряю, одобряю. Но, думаю, тут тебе кое-каких знаний может не хватить. Поэтому есть у нас с господином начальником училища в отношении тебя план. Негласный… — Он коротко глянул на Хагена.