— Что мне, простите, не грозит?
— Да даже не вам. Вашим потомкам. Неважно, — снова раздражённо поморщилась она. — Вы должны осознать, что вам чрезвычайно важно оставить как можно больше потомства. Тогда вероятность возродить линию высших оборотней вашего вида будет гораздо выше.
— Ну, погодите, — попытался пошутить я, — вот приеду домой…
— Вы что — совсем меня не слушаете⁈ — гневно топнула ножкой княжна. — Шанс получить высшего оборотня от человека в вашем случае стремится к нулю! Вам нужны дети от девушек, у которых открыт дар. От белых медведиц.
— Чего?.. — я чуть челюсть не потерял, честное слово.
— Прекратите паясничать! Я составила список подходящих кандидатур. Вот… — Она вытащила из кармашка довольно плотно исписанный листочек. — Оформим вам командировку в их подразделение. На время, необходимое для…
— Погодите… — Я начал приподниматься. — Я вам что — кобель выставочный, что ль?.. А вы не охренели, дамочка?
— Следите за языком, сотник! А то живо обратно в хорунжего вернётесь.
— Да нет уж, это вы следите за языком! Вы соображаете вообще, что вы мне тут напредлагали⁈ Свиноферма какая-то!
— Можно подумать, вы никогда не изменяли жене!
Вот это меня выбесило прямо сразу.
— Нет!!! — рявкнул я, оборачиваясь.
Хаген на чистых рефлексах свечкой взлетел в «Пантеру».
Вьюга наотмашь — тоже на рефлексах, наверное, — звезданула меня сосулиной! Которую Зверь успешно отбил! Ледыха разлетелась на сотню кусков, и один из них, с кулак размером, со звонким «дзын-н-н!» врезался в личный щит Вьюги прямо напротив её носа.
Княжна сморгнула:
— Успокойтесь, Коршунов! Тоже мне, институтка! Если для вас сложно переспать с несколькими женщинами, мы просто возьмём у вас несколько образцов спермы и проведём искусственное оплодотворение.
Ага! Как на Карлукской ферме зоотехник хрюш да бурёнок кроет! Из трубочки!
— Пошла ВО-О-О-ОН!!! — рявкнул я, поднимаясь на задние лапы.
И она убежала. Может, испугалась. Всё же, раззявленная над головой огромная пасть со светящимися клыками не способствует умиротворению. Может, за подмогой помчалась.
Потому я на атамана, через короткое время явившегося, так и вызверился.
Потом я метался по ангару, а Хаген пытался взывать к моему рассудку.
А потом пространство словно вспухло, и посреди ангара оказались трое: Белая Вьюга, император и… маманя.
— Ильюша! Ильюша! Живой! — мать бросилась ко мне, повисла на шее.
Я замер, хрипло дыша. Отстранил её. Спросил зло:
— Ну что, мама? Как вам новость, что сынка вашего, как хрячка племенного, на случку будут водить? В которую пальцем ткнут, ту и пользовать, покуда не понесёт, а? Список предъявляли, не менее чем из двадцати персон. Вон та вон цаца. Великая магиня! Сама Белая Вьюга так захотела, значит — спорить с ней не моги.