— Хаген, заткнись-заткнись-заткнись! — я врезал лапой по тарелке с остывшей кашей, и она блестящим снарядом пролетела через весь ангар, впечатавшись… в косяк открывающейся двери.
— Однако… — пробормотал атаман, стряхивая с шапки гречку. — Илья Алексеевич…
Я обернулся к нему, сдерживаясь из последних сил:
— Уйди, Евгений Спиридоныч, не доводи до греха!
В горле клокотало.
Атаман почёл за лучшее в прения не вступать и тихо исчез, плотно притворив за собой дверь. А я заревел, что есть было мочи:
— Сучка ледяная!!! Да чтоб тебе ни дна ни покрышки!!!
Зверь внутри, что характерно, молчал. Да потому что сейчас, как никогда раньше, испытывали мы с ним крепкое единение.
Надо, верно, начать с начала, а то ведь вам непонятно ничего.
Итак, сидим мы, никого не трогаем. Эмме письмо строчить умчалась. И тут приваливает Светлейшая княжна собственной персоной! Губки в ниточку, глазки сверкают.
— Хорунжий!
— Смею вас оповестить, светлейшая княжна, — церемонно вклинился Хаген, поднимаясь, — фрайгерру Коршунову с сегодняшнего дня присвоено звание сотника.
— Ах, неважно! — с досадой отмахнулась она. — Пусть «сотник». Вопрос охраны государственных границ и важного для Российской Империи объекта, Ледяного Моста, а мы будем тут…
Ага. И охраны весьма приличной вотчины, которая к этому мосту прилагается, — подумали мы со Зверем, — ну-ну.
— Вы хотите, чтобы я оставил службу и охранял ваше имение? Прошу вас, присаживайтесь, княжна.
Она оглянулась на свободные табуреты, несущие на себе печать технической деятельности, и брезгливо поморщилась.
— Это лишнее. Коршунов! Вы хоть понимаете, какие перспективы открываются перед нами в свете обнаружения высшего оборотня-медведя? Считалось, что эта ветвь утрачена более столетия назад, что остались только оборотни низшего порядка — и вот вы!
Как-то не понравилось мне это начало.
И мне тоже, — чувство внутри возникло, как будто Зверь приподнял шерсть на загривке.
— Ну, вот — я. Ещё у меня сын есть. Глядишь…
— Сколько лет сыну? — живо перебила она.
— Мал ещё. Год с небольшим.
— Н-да, действительно, мал. Да и вопрос — проявится ли в нём кровь Зверя? Я собственно, за этим к вам и пришла.
Зверь заворчал совсем уж недовольно.
— Ну? — совершенно невежливо спросил я, но княжна этого даже не заметила.
— Шанс, что от пары оборотень-оборотень родится тоже оборотень, куда выше, чем в паре оборотень-человек.
— Да уж, видали мы перекосы на Кавказе.
— Это ерунда, — отмахнулась она. — В вашем случае разбавление крови просто людьми шло пять поколений, вам сверхконцентрированное внутривидовое скрещивание не грозит.