Маманя покосилась на меня. Кивнула:
— Конечно, ваше величество.
— В таком случае я даю вам четверть часа, Евдокия Максимовна, чтобы вы могли пообщаться с сыном.
ВЫПЬЕМ, ХАГЕН! ГДЕ ЖЕ КРУЖКА?
На этом Император и Белая Вьюга исчезли, а маманя снова приникла к моей шкуре, плача и причитая что-то невнятное. Только и можно было разобрать, что «Ильюшенька» да «как же так», «а нам уж похоронка пришла». А я принюхался к её седоватой макушке, и таким родным повеяло, домашним… Оборотился обратно в человека, обнял её:
— Ну, не плачьте, не плачьте, маманя. Жив. Всё хорошо.
Хаген торопливо спускался из «Пантеры»:
— Чайник поставлю, фрайгерр Коршунов? Успеем чаем вашу матушку напоить.
— Давай.
Маман утёрла глаза, всмотрелась в моё лицо… Потом вдруг живо оглянулась:
— Как же вы тут? Железяки одни. Холодно!
Я шлёпнул себя в лоб:
— Ах я дурак! Возьмите-ка бушлат мой, накиньте!
— А ты⁈
— А у меня теперь с морозом особые отношения, — усмехнулся я. — Да вот, полость меховая. Садитесь, да сверху коленки вот так привернём. У нас-то брюки набивные, пуховые.
— Ну давай…
Матушка устроилась, взяла сухарик. Вскоре подоспел и чаёк.
— Ты хоть расскажи мне, сынок, как случилось-то?
Ах-х… пень горелый, не успел я рассказ-то сочинить нестрашный. Пришлось на ходу приглаживать.
— Ох, чую, врёшь ведь, Ильюшка! — проницательно покачала головой маманя и отхлебнула чайку. — Страшнее было, поди?
— Как на духу! — сделал честные глаза я.
И тут снова явился император. Мы повскакали с мест.
— Евдокия Максимовна, время. Не переживайте, скоро Пасха, увидитесь, наобщаетесь вдоволь.
Не успели они отбыть, как в ангар ввалились три князюшки, три весёлых друга.
— Явились, не запылились! — проворчал я. — И где вы были, когда меня тут чуть на принудительную случку не приспособили?
— Но-но-но! — возмутился Великий князь. — Ты сам думаешь — к кому атаман побежал, как увидел тебя в разобранном состоянии? Кто дядюшку оперативно вызвал?
— Господа, будете чай? — дипломатично предложил Хаген и вежливо прибавил: — Как же вы справились? Опять буран начался, связь плохая.
— О, брат! — многозначительно приподнял брови Иван. — Для этих целей есть очень специальные артефакты.
Ядрёна колупайка! Артефакт экстренного вызова! Это ж сколько он стоит!
Видать мысли промелькнули на моём лице, потому что Иван успокаивающе хлопнул меня по плечу:
— Я решил, что более экстренной ситуации, чем потерявшая берега тётушка, в ближайшее время не представится. Тем более, — он принял драматический вид, — что она посягнула на честь моего друга.
— Да ну тебя! — я шутливо ткнул его в бок. — Тебя бы так!..