Я торопливо вскрыл конверт и увидел внутри крошечный листочек, больше подошедший бы для закладки. И две строчки:
‘Я всё знаю. Я не желаю вас больше видеть.
P
.
S
. Кольцо вышлю по почте’
РЫВОК
В этот момент я перестал слышать, что происходит вокруг. Мир сузился до этих двух строк. Поднялся из-за стола, едва не столкнув подскочившего полового.
— Ты куда?.. — растерянно спросил Иван.
— Мне нужно домой. Срочно.
Вышел в коридор, как в беспамятстве. Остановился, словно пьяный до очумения.
— Илья! Да что случилось⁈ — а… это Соколов меня за плечо трясёт.
Молча сунул ему листок. Тот пробежал глазами. Вернул. Исчез куда-то. Очень быстро возвратился.
— Пошли!
Мы спустились на первый этаж. В голове у меня всё ещё гудело.
— И куда идём?
— В приёмную ректора. Я бы и один быстрее сбегал, да боюсь, братец, что ты без меня начудишь чего-нибудь. Давай-давай!
В ректорской он оставил меня у секретаря, велев поднимать панику при моей малейшей попытке покинуть кабинет, а сам вошёл в начальству.
Спустя буквально минуту он торопливо вышел из кабинета и подхватил меня под локоть:
— А теперь бегом!
— Куда бежим?
— На въезде ждёт машина, а в порту — курьерский дирижабль. Ты хотел домой? Мы туда едем.
Дорогу помню плохо. Только в лифте подъёмника в себя начал немного приходить. Иван ехал рядом, разговаривал с каким-то штабс-капитаном. Уже переходя на борт дирижабля услыхал:
— … и телеграфируйте, что в Иркутском порту меня должен ожидать скоростной транспорт, способный принять двух пассажиров.
Тоже хорошо. Ждать-черепашиться не будем. Меня, однако же, продолжала душить холодная ярость. Я сел на указанное место и уставился в окно, полагая себя не в силах сдерживаться в должной мере и не желая оскорбить выплеснувшимися чувствами никого из присутствующих.
«Что? Что такого могло случиться? — я смотрел на своё отражение в стекле иллюминатора и молча у него же и спрашивал: — Какая тварь и какую гадость ей про меня напела⁈»
Долетели на курьерском феерически быстро, за три с половиной часа. Прыгнули в автомобиль с военными номерами, понеслись в Карлук.
— Ожидать! — велел Великий князь и поспешил за мной к воротам.
В сенях столкнулся с отцом и наступающим ему на пятки Хагеном. Следом мать выбежала, с лица спавшая, Марта, хорошо хоть, нянька с ребёнком на руках навстречу не кинулась.
— Серафима где?
Заголосили сразу все.
— Цыть! — прикрикнул батя. — Я говорить буду. Пошли!
Мы прошли до нижней гостиной, я сел на диван, на самый край, нервно покачиваясь, в каждый момент готовый броситься… Только куда бросаться вот — предстояло выяснить.