— Считаю, что тоже верно, матушка. Как приглашение будет — так и о подарке можно думать. А телегу вперёд лошади смысла нету ставить.
На том и сошлись.
Следующая неделя была ещё спокойнее и размереннее предыдущей, и я начал радоваться, что наконец-то учёба моя устаканилась! Эта неделя катилась спокойно до самого четверга. Аж до ужина…
У столовой меня догнал Иван, отделившийся от развесёлой компании своих одногруппников:
— Илюха!
— Здоро́во!
— Слыхал, братец, Московский театр оперетты приехал с гастролями. Мы с ребятами собираемся.
— А невест своих куда подевали?
— Они сегодня не могут. У мороженщиц* сегодня специальное дополнительное занятие.
*Это он так трёх магичек холода любя навеличил.
— Ага. Ну, ясно-понятно с вами! Нянек с хвоста скинули и решили себе мальчишник организовать?
— Да ладно! Мы по культурной программе. Сегодня «Летучую мышь» дают. Не желаешь образование пополнить?
— Знаю я ваших летучих мышей! — усмехнулся я. — Нальётесь шампанским да по певичкам поволочётесь. Честно уж скажи, что тебе нужен кто-то трезвый, чтоб тебя домой тащить.
— Ничего от тебя не скроешь! — захохотал Соколов. — Так что? Идём? — он слегка толкнул меня в плечо. — Да идём же! Места уж забронированы!
— Скажи-ка, раз они с гастролями поехали — так, верно, сразу отсюда назад не развернутся?
— Скорее всего. Говорят, до самого Дальнего Востока поездка запланирована.
— Ну, так я в Иркутске с семьёй и посмотрю, как на той неделе домой поеду.
— Вот ты бирюк! А контрамарки?
— Дениске вон отдай, — мы почти дошли до стола, за которым скромно сидел бывший польский подданный. Я упорно продолжал обедать с ним. Великий князь в последнее время чаще усаживался с невестой, а с нами — в основном когда хотел подбить меня на участие в очередной своей авантюре. В этом, впрочем, была своя польза: он почти отучил Дениса впадать в ступор в своём присутствии.
Мы уселись, пожелав Денису приятного аппетита. Иван не оставлял надежды меня уговорить.
— Да ты послушай… Какие там… — он покрутил в воздухе пальцами, — голоса!
— Наслышан про голо-систых примадонн, — вернул я Великому князю его же шуточку. — Увольте-с.
— Нет, постой… — Соколов вынул из нагрудного кармана пригласительные и с ними конверт. — Ох ты ж! Чуть не забыл! На-ка! Я у коменданта о тебе справлялся, так он просил передать, из свежей корреспонденции.
Письмо было от Серафимы. Очень скупо подписанное, без всяких там сердечек и цветочков, которые она обычно пририсовывает. И тоненькое, словно внутрь забыли вложить бумагу.
Сердце кольнуло.
Уж не случилось ли чего дурного?