А напоследок за двумя бутылками красного вина Дашка вновь насела на меня:
— Ну что? Два пункта из требуемого выполнены?
Я откинулся на стуле.
— Ну, допустим.
А чего? Сытый я добрый…
Она захлопала в ладоши:
— Тогда вопросы! Чур, я первая! Та-ак, чего бы у тебя спросить, прям мысли разбегаются? А если… — она прищурилась.
— Ты думай-то хорошенько, я ведь могу и не ответить, — напустил туману я.
— Ну вот! — Дашка надула губы и тут же снова заулыбалась: — Ладно! Тогда что-нибудь меркантильное! Что ты подаришь мне на свадьбу?
Я аж поперхнулся. Хрена себе, заявочки!
— Э-э-э, если честно, я вообще не рассматривал этот вопрос.
Девушки переглянулись.
— Так! Коршун! — Маша упёрлась локоточками в скатерть стола, свела пальчики домиком и словно через прицел уставилась на меня: — Ты что, решил манкировать нашими свадьбами?
В зале ощутимо похолодало. Гуриели гневаться изволят, ага.
— Первое. Дамы, не нужно меня пугать — пуганый, это раз! Поэтому, температуру повысьте! Второе. Ни я, ни родные мои, ещё никаких приглашений, ни на какие свадьбы не получали, это два! И третье. А вы сами подумайте, кто у вас будет на свадьбах? Это ж события насквозь политические! Чай, не кажный день княжеские рода роднятся. Да ещё, в твоем, Маша, случае, с императорским домом. А у тебя, — я кивнул Серго, — вообще выделение в особый род. Концессии эти — это тоже высокая политика. И кто на таких свадьбах будет? Князья-графья, принцы иностранные, гости царских кровей, маркизы-бароны всякие или толстосумы-промышленники? И рядом с этим блеском и роскошеством — я? Вот рядом со всеми этими? Вы уж простите меня, никого не хочу обидеть, я там зачем? Чтоб на меня кто косо посмотрел, а я ещё во что вляпался? Так чтоб по самые небалуйся? Извините, совсем желания нету. У меня и так жизнь яркая до зайчиков в глазах!
Сокол тоже перестал улыбаться и слегка набычился:
— Ну допустим, приглашения ещё действительно не присланы. Этим же не мы сами, этим канцелярия княжеская занимается. Но это совсем не отменяет того, что все мы, тут присутствующие, приглашаем тебя на наши свадьбы как боевого товарища. С супругой, естественно. И поверь, до всех без исключения будет доведено, что ты являешься моим личным другом, и если какая-то тва… пардон дамы!.. кто-то посмеет обидеть тебя или просто косо посмотреть, будет иметь врагом лично меня!
— И меня, слово Багратиона!
— Витгенштейн поддерживает!
Я помолчал.
— Красиво звучит. Ребята, я очень горд получить такие приглашения, тем более высказанные лично, что ещё сильнее льстит. Но поймите и вы! Там же всякие тонкости дипломатические, кому не тому не на тот угол голову в поклоне склоню — всё, скандал международный! Вы в этом с детства вертитесь, учены, а я, извините, под другое заточен.