Мне даже показалось, что слоняра тот как будто ухмыляется мне — и тут «Пересвет» прыгнул. А слон — по инерции проскочил над пропастью и тут же ухнул вниз, потеряв свою воздушную опору, и клюнул носом, воктнувшись макушкой в глинистую стенку оврага.
— Давай, пока он не очухался! — истошно заорал я, и мехвод совершил дивное — «Пересвет» птичкой вспорхнул на край обрыва, с которого только что ухнул слон, в полсекунды развернулся и жахнул из своей шайтан-пушки прямо в незащищённое донышко. Считай, в упор.
В гладком сером днище образовалась неровная дыра с вытянутыми краями. Экипаж заорал:
— Есть!!! Пробитие!.. Ур-р-р-ра-а-а!!!
Я стрелял тоже. На нерве, верно? И тоже орал чего-то.
И всё-таки, индус, похоже, был жив. Фигура слона дрогнула, пытаясь выправиться. Но тут основной калибр «Пересвета» перезарядился, и Ставр жахнул второй раз. А потом, если честно, для верности — ещё и третий.
Корпус слона перекосился и… сперва мне показалось, что он прям треснул, но потом я сообразил — это тщательно притёртая дверца откинулась.
— Ставр, я должен проверить.
— Давай, — откликнулась трубка, — я страхую.
Я вылез из короба, приготовил револьвер и спустился на дно оврага. Подошёл сбоку. Мало ли, в каких там этот индийский принц личных щитах? Вдруг да жив ещё? Сваренным быть категорически не хотелось.
Вытянул саблю, и концом её подтолкнул дверцу, открывая пошире.
Сунул саблю в ножны, револьвер в кобуру.
Не, картина неприятная — но ничего невиданного, в общем-то. Крупный осколок вошёл индусу под подбородок и практически разрубил голову снизу напополам. Так осколком к двери наследного принца и пришпилило.
Во всяком случае, признаков жизни он никаких не подавал. А уж кровищи-то внутри… Но, несмотря на обширное внутреннее пространство, никакого дополнительного персонала (точнее, их останков) кроме Амита Кубта Шаха внутри не было.
Я махнул Ставру, выглядывающему из люка:
— Готов!
Тот кивнул и пальнул в небо красной сигнальной ракетой.
А ТЕПЕРЬ ПОСЛЕДСТВИЯ
Впрочем, секунданты с целой комиссией появились очень быстро — подозреваю, следили за нами и поняли уж, что дело к завершению. По полю, резво перебирая лапками, подбежали три мобильных десантных платформы, одна из которых производила впечатление повышенной комфортности — полагать надо, выполненная специально для высшего командного состава. С платформ посыпались секунданты, адъютанты, помощники, секретари, медэксперты и прочие, прочие, прочие. Началось тщательное документирование. Меня тоже отфотографировали. Осматривающий медик поцыкал зубом:
— Отправляйтесь-ка, голубчик, в медпункт. При въезде на полигон палатка развёрнута. Там всё возможно, вплоть до операций, и хирург-целитель дежурит.