— Прошу прощения, сударыня, — Иван хмуро перебирал фотки, — но дело приобретает не только частный, но и государственный оборот. Поскольку, явно, первоначальной целью был я…
— Это Великий князь Иван Кириллович, — сказал из-за спин домашних Хаген, который стоял дальше всех, у самой двери на лестницу.
Родители мои обернулись к нему, как к пострадавшему рассудком:
— Уж Ивана-то Кирилловича я бы узнала! — с укоризной сказала матушка. — Такой представительный молодой человек, с бородой. Да хоть на календаре у меня в комнате посмотреть, там всё императорское семейство с подписями.
— А как же! — пробормотал Иван, который всё разглядывал фотоколлекцию. — Специально для парадных съёмок отращивал, чтоб потом меньше узнавали, — он поднялся: — Господин Ярроу, могу я попросить вас об одолжении? Найдите какой-нибудь лоток или коробочку, что ли. Нам нужно собрать это, для службы безопасности.
Да уж, если кто-то может фотографировать Великого князя и его окружение почти в упор — значит, в наружке огромная дыра. А может, и в личной охране предатели.
Иван Кириллович оправил мундир и скорбно, почти торжественно обернулся к Серафиме:
— Госпожа Коршунова, я должен принести вам мои глубочайшие извинения. Имея подозрения о неблагонадёжности своей охраны, я просил вашего мужа сопровождать меня, легкомысленно не подумав, какой урон это нанесёт его репутации.
— И впрямь, Великий князь! — громким шёпотом ужаснулась матушка.
Оказывается, Марта сбегала и принесла-таки тот календарь, и теперь они сличали копию с оригиналом, прикрывая бороду на картинке пальцем.
— Да хоть сам император! — сердито выкрикнула Сима. — А это? Это что⁈
На столе обнаружилась ещё и та злосчастная газетка, пропечатанная после «Красной Аиды» — со мной и княжной Гуриели, где я расписан был как новый поклонник.
— А это… Вы позволите? — Иван вытянул у Серафимы из руки газетку. — Это тоже следует присовокупить к фотографиям, поскольку является поклёпом и, возможно, попыткой расстроить мой будущий брак. Эта барышня на фото — моя невеста, — на самом деле, там совершенно было непонятно, Соня меня обнимает или Маша, но Иван недрогнувшим голосом заявил: — Здесь она несколько вышла за рамки этикета, но вы могли бы сделать снисхождение. Всё-таки нас всех и её только что чуть не убили инкские террористы, а вас супруг был одним из спасителей. И, хоть обстоятельства нашего знакомства и досадны, я со своей стороны приглашаю вас, Серафима Александровна, вместе с вашим супругом на наше с княжной Гуриели торжественное венчание и прочие свадебные мероприятия. Рассылку официальных приглашений канцелярия начнёт на следующей неделе, но считайте, что оно у вас уже есть.