— То, что Саламанка вынужден брать заложников, чтобы вынудить своих бронеходчиков сражаться — это уже заявка на победу, мне кажется, — сказал Антон. — У него остается всего одиннадцать бронеходов и две «Оки». Его люди деморализованы и знают, что у нас три бронехода. Теперь, без «Пантеры», они практически беспомощны. Я думаю, что вот теперь мы вполне можем переходить в наступление.
Ситуация действительно очень выровнялась, и если бы не потери в разгромленном лагере, мы могли бы уже перейти в наступление. После того, как наемница сбежала, к нам потянулись новобранцы: людям стало понятно, кто победит, некоторые захотели ускорить победу, другие — просто оказаться среди победителей.
Сервантес тоже не подкачал, и делегаты получили копию видеозаписи, после чего сели обратно в шаттл и улетели, сообщив в Саламанке, что в следующий раз прилетят только когда его уже не будет в живых.
Вокруг шеи диктатора начала стягиваться петля.
Через два дня случилось переломное событие: некий механик, обслуживавший вертолеты, совершил потрясающий по своей простоте акт саботажа. Он при помощи молотка и зубила вывел из строя баллистические вычислители, отвечавшие за точную стрельбу неуправляемыми ракетами. Вернее, он просто разбил экраны бортового компьютера и расколол чипы, отвечавшие за вывод информации и изображения на экран. Этот человек очень точно знал, что делал, потому что в распоряжении Саламанки не оказалось соответствующих запчастей и чипов.
Скрыться ему не удалось, он попытался оказать сопротивление и был убит охраной.
— Жаль человека, — сказал я, — лучше бы сдался, мог бы дожить до победы.
— Не мог бы, — покачала головой Дани. — У него диагностировали тяжелую болезнь, а установка для радиотерапии, и без того устаревшая, не так давно вышла из строя. Новую мы — ну то есть колония, не смогли купить. Сервантес рассказал, что год назад еще за ней летали люди из министерства здравоохранения, и даже нашли где купить — но она принадлежала дочерней компании «Тринити». Они отказались продать нам свою устаревшую установку. Если верить Сервантесу, глава филиала, позвал наших людей и на их глазах раздавил разобранную установку грузовиком, со словами «Компания Тринити желает вам всем долгих лет и здоровья и сообщает, что никогда не будет иметь с вами никаких дел». Предпочли уничтожить, а не продать. И этот механик все это знал. Потому — то и согласился сделать свое дело.
То, что удар оказался эффективным, мы поняли по донесениям о том, что вертолетчики Саламанки теперь начали активно учиться на полигоне. Но стрельба ракетами издали, без прицела — это дело швах даже у хорошего пилота. А где Саламанке таких взять?