— я Вышка вызываю башню объект наш. Что слышно о коробках.
я башня вызываю вышку отозвался Антон. — коробки всё ещё где-то ездят.
подкатила машина с инженером и несколько человек пошли в здание фабрики с целью изъятиядеталей которые делают делают фабрику бесполезной.
в этот момент рядом сухо треснул пистолетный выстрел. я огляделся и заметил что Карлf и её люди уже раздавили в ряд на коленях. И один из них уже лежит лицом вниз, а возле него стоит с пистолетом руки Карла.
Я развернулся молча ткнул в Карлу стволом скимитара и выстрелил. снаряды и пороховые газы оторвали всю верхнюю половину тела.
возникла лёгкая паника.
— Да вы вообще охренели, — возмутился я. Какого хрена тут твориться?
в ответ посыпались вопросы «Что я делаю?».
Я повернулся к пленным:
— Значит так сейчас по одному подходим ко мне и смотрим в Визор.Я включил видеозапись и зафиксироваллица всех пленных.
— Итак, — сказал я. поскольку у нас нет концлагеря. То у меня нет другого выхода кроме как отпустить васпод честное слово. это значит чтовы сейчас идёте домой, но при этом вы всё равно в плену и более не вправе брать в руки оружие до конца войны. Если один из вас еще раз попадёт в плен он будет расстрелян за нарушение законов войны. всем всё понятно?
— А что будет если нас заставят? — спросил один из пленников, — вряд ли наше начальство будет слушать наши слова о том что мы в плену.
— Это уже ваши трудности, — ответил я вы можете либо спрятаться и дождаться конца войны либо просто отказываться брать в руки оружие, можете даже повернуть его против того кто вам его даёт, ещё один вариант: вы можете не уходить домой под честное слово, а остаться здесь и тогда уже повстанцы будут ломать себе голову где вас держать.
Как я и предполагал второй вариант никому не понравился с учётом того что Карла уже грубо нарушила законы обращения с военнопленными, перспектива скрываться от собственного командования выглядел более многообещающе.
На этом наша вылазка завершилась и мы отправились обратно на базу.
— Я «Вышка» вызываю «башню».У нас тут инцидент, Карла начала расстреливать пленных, и мне пришлось её казнить за военные преступления.
На том конце связи глухо выругалась Дани.
На базе у нас с Антоном произошли разборки на повышенных тонах.
— Антон сказал я, — ты же обещал превратить этот сброд в нормальную армию. Почему твои офицеры не знают законов ведении войны?
— Какого чёрта Кирин⁈ — возмутился Антон, а что по-твоему мы должны делать с людьми Саламанки концлагерь для них построить что ли.
— Это вообще-то твоя проблема возразил я. — Но как вариант можно сделать то что сделал я. Отпустить их под честное слово.