Ответный огонь дважды попадает в «самоделку», и от нее в руке остается только ствол. Следующий выстрел — почти в самый центр корпуса, где самая толстая бронеплита, да еще и под углом, пробоя нет. Затем в руку — но осколочный. Смещаюсь в сторону, враг дважды мажет, а потом все-таки попадает в область низа кабины и чуть сбоку, я чувствую пробитие еще до того, как ногу обжигает боль, а на панели загораются огоньки.
Подкалиберный пробил кабину и прошел мимо меня, разбившись о заднюю бронестенку, кресло спасло меня от осколков, но в бедро впился осколок брони или самого снаряда, достаточно крупный, чтобы пробить противоосколочный костюм. Смерть прошла так близко — но промахнулась. Снова.
И когда я метнулся в противоположную сторону, у противника закончились патроны. Дистанция — тридцать метров, и я несусь во всю прыть, на которую способен «Мародер».
Мой враг — кажется, он последний, потому что больше по мне никто не стреляет — попытался перезарядиться, но в спешке и под моим обстрелом уронил запасной магазин, затем потупил, раздумывая, доставать из зажима еще один или лучше «запаску» из-за спины, решил, что «запаску» — но я уже рядом.
Я настолько близко, что его бортовой номер «01» виден даже в тепловизоре.
У меня тоже заканчиваются патроны, я роняю свое оружие и впечатываю кулак из легированного титанового сплава в «запаску» противника, превратив оружие в металлолом. Он отвечает ударом левой руки в область кабины пониже бронекупола, но это последнее место, куда следовало бы бить. Замахиваюсь для удара сверху — и этот идиот совершает непоправимую ошибку, подняв для защиты левую руку, согнутую в локте.
Хрясь!
На глазах у изумленной публики, своей и вражеской, у «нольпервого» ломается локтевой сустав и левая рука падает на землю.
Закрепляя свой успех, я хватаю его за правое плечо левой рукой, правой сильно толкаю в грудь, он налетает на стоящее сзади дерево аккурат плечевым суставом. Дерево, конечно, сломалось, но еще чуть раньше сломались три относительно тонких болта, фиксирующих руку на шарнире, после чего я ее буквально снял с этого шарнира, а «нольпервый» рухнул на землю.
Рухнул — без надежды подняться.
Отбрасываю оторванную руку в сторону, выхватываю из-за спины вторую запаску и начинаю поливать бронебойными пулями застывший чуть поодаль бронеход, но он просто стоит, не отвечая на мой огонь, и тут я вижу, что у него приподнят бронекупол кабины: пилот покинул свою машину.
На лету прикидываю расклад: первый подбитый взорвался. Второй задымился и отошел назад, третий упал, четвертый — вот он, у моих ног. Значит, стоящий без движения — это второй. Пилот отошел, увидел, что получил серьезные повреждения, и сбежал.