Я окинул поле боя взглядом — а бой-то уже закончился. Пехота противника, откатившись назад, предоставила своим бронеходам разбираться со мною, а сама превратилась в зрителей. Мои бойцы не стали преследовать врага, потому что для этого нужно было бы пробежаться под ногами сражающихся бронеходов, и тоже остались в роли зрителей. И теперь, когда я остался единственным бронеходчиком, стоящим в полный рост — покинутый бронеход не в счет — бой уже не спешит возобновляться. Мой отряд в шоке и восторге, враги, кто еще не сбежал — в шоке и ужасе.
В этот момент у лежащего «нольпервого» открылся бронекупол и из него выполз пилот.
— А, «нольпервый», вот и ты, — сказал я через громкоговоритель. — Намылился куда-то? Уж не на демонстрацию ли?
Я двинулся к нему, он попытался убежать, прихрамывая, но споткнулся и упал.
Последним, что я слышал до того, как моя бронированная ступня наступила на него, был его истошный вопль ужаса.
— Как говорится, нет ничего плохого в том, чтобы давить бронеходом мирных жителей. Плохо становится только тогда, когда приходит закономерная расплата за это злодеяние. Эй, пехтура задрипанная, кто еще тут — передайте остальным четырем мудакам из «старой гвардии», что к ним у меня та же самая претензия, что и к «нольпервому». А теперь пшли вон. И это, Саламанке тоже большой привет передавайте. Скажите, что «Призрак» Ковач скоро в гости заглянет.
Тут у меня в наушнике затрещал Кастильо.
— «Гингема», что там у вас⁈ Мы видели вспышки и пламя!
— Все, бой окончен. «Нольпервый» ушел догонять отца Сабрины, — сказал я, отстегнув штанину противоосколочного костюма, чтобы наложить повязку.
На том конце нечленораздельное ликование нескольких людей.
Сквозь этот бедлам прорывается Кастильо:
— «Гингема», какие потери? Что с автоколонной?
— За потери спроси Карлоса. Я сам ранен, хрен с автоколонной, все равно уйдет теперь.
— Понял, у нас медицинская бригада наготове. Выслать ее навстречу?
— Дойду своим ходом. Карлос, режим радиомолчания отменяется.
[1] «Всего лишь час дают на артобстрел» В. С. Высоцкий
[2] ПЗП — «проклятая задрипанная пехота» — термин, которым бронеходчики обозначают обычную пехоту.
Встречали нас… ну, наверное, слова «восторг» и «ликование» слишком слабо описывают всеобщую радость. Эмоции были такие, словно мы уже выиграли войну. Меня норовил обнять каждый, кто помогал мне вылезать их кабины, да и все остальные тоже, но отогнал Кастильо, а то могли бы ненароком и задушить в объятиях.
Мельком мой взгляд выхватил Сабрину, которая стояла чуть сбоку, прижав руки к груди, и смотрела на меня, как на… Как на кого?..