И вот до моего слуха доносится далекий треск: идут бронеходы.
— Карлос, готовность?
— Готовы, — отзывается он, голос у него неровный.
— Дымовые, готовность?
Он передает мой запрос и озвучивает ответ:
— Готовы.
— К бою. Ждать сигнала или выстрела. Карлос, тепловизор у тебя же есть?
— Есть.
— Доложишь, как только вражеские бронеходы начнут мелькать между деревьев, и сразу отбегай в сторону.
— Понял.
Отсчет пошел. Тот самый час почти закончился, до самых важных дел остаются минуты, а то и секунды. «…Кому до ордена, ну а кому до ‘вышки»«. Орденов не будет, ‘вышки» тоже, у нас все проще: победа или смерть.
Проверяю ладони — с ними все в порядке, не вспотели. Мне не впервой, я точно знаю, что делать и зачем. В эти последние секунды меня грызет только одно беспокойство: я знаю свое дело, и план у меня вполне неплох, вопрос лишь во всех остальных. Вчерашние фермеры и шахтеры — вояки так себе. Воля к борьбе у них есть, и отвага тоже имеется, но этого недостаточно. Хуже, что мало опыта и навыков. С хорошего плана толку мало, если некому его идеально осуществить, зато полно тех, кто может за здорово живешь его запороть.
— Вижу бронеходы, — сообщает Карлос, — метров сто пятьдесят.
Я аккуратно опускаю бронеколпак и блокирую его изнутри.
Ну, пошла жара!
Выпрямляюсь в полный рост, выхватываю между деревьев четырехметровые силуэты, навожусь и открываю огонь.
«Самоделка» Густаво не подвела, заработала исправно. Раз, два, три, четыре! По противнику попали только два, еще два сожрали деревья, черт бы их взял, но головной бронеход уже начинает источать горячий, яркий для тепловизора дым.
Хлопают дымовые шашки, раздается шквал огня из пехотных автоматов, вся стрельба вроде бы пока только от нас. Успеваю сквозь стремительно расползающийся дым дать три выстрела по второй цели и начинаю смещаться. Наконец-то враг отвечает, рвутся первые гранаты. Сквозь весь этот хаос я четко слышу очень характерные хлесткие выстрелы и сразу же определяю оружие на слух: «скимитар», полуавтомат калибра двадцать пять миллиметров. Хорошее оружие, что очень плохо для меня. Подкалиберные боеприпасы проносятся сквозь дым, оставляя за собой длинные белые нити этого самого дыма, секут деревья, но меня там уже нет.
В тот момент, когда я забегаю за группу деревьев, отгораживающую мой бронеход от прямого огня, у меня появляется секунда, чтобы обозреть поле боя, пусть и частично. С высоты в четыре метра мне хорошо видны мои бойцы, ведущие огонь по пехоте противника, и эта самая пехота, поспешно откатывающаяся назад.
Все получилось примерно так, как и должно было: уставшие солдаты правительственных войск, утомленные физически и психически длительным пешим прочесыванием, крепко растерялись, когда в самом конце по ним вдруг открывают огонь. Что бы сделал я, будь я обычным «пзп-шником»[2]? Отошел бы назад, за линию собственных бронеходов, и предоставил им принимать на себя основной удар. Как оказалось, солдаты ССО приняли строго то же самое решение и отступили назад.