Пока что до моего слуха доносится только негромкая мирная ночная жизнь чужого леса. Писки, трели, свист, щелчки, шелест ветра. Деревья тут выглядят иначе и устроены иначе, чем земные, но одна общая деталь у них есть: конструкция листьев. Так что ветер что там, что тут производит одни и те же звуки.
Тишина и покой, жаль, что ненадолго…
— Карлос, ты где?
— Рядом, внизу, — ответил командир группы.
— Передавай по цепочке: соблюдать полное радиомолчание, но слушать. Как только начнется бой, радиомолчание отменяется. Сигналом к бою будет мой выстрел, если нам повезет, или моя радиокоманда.
— Понял, передаю.
Кручу колесико рации, прослушиваю каналы. Сюда, за пределы обжитой территории, доносится немало всякого радиошума, передачи, переговоры местных — телефонов тут ведь нет. Так что даже если противник прослушивает радиоэфир, ему это не поможет: передача шифрованным каналом воспринимается как «белый шум». Ее еще как-то можно отличить от простого шума, но это ничего не даст: неизвестно, что это и кому передано, неизвестно, где находится адресат.
Вот если бы эфир был чистым — радиопередача «штаба» мне могла бы быть услышанной, это насторожило бы противника просто самим фактом, что где-то не очень далеко есть передатчик, передающий шифровку, и принимающий может быть где-то рядом. Но наличие других передач маскирует сигнал. Вот если я нарушу радиомолчание — скорей всего, меня услышит противник и по силе сигнала поймет, что рядом враги. И поэтому я молчу.
Где-то поет «соловей». На самом деле, у этого «соловья» шесть ног и две дюжины стрекальных жал, опасных для местной жизни, но относительно безвредных для человека, и внешность крайне неприятная. Но поет красиво, даже и не скажешь, что тонкий чистый голосок принадлежит насекомообразному существу весом в двадцать килограммов.
— «Лахудра» — «Гингеме». «Бастинда» подтверждает, что противник движется к автоколонне. Ориентировочная дистанция — шесть километров до автоколонны.
Ну, значит, до нас им осталось километра три.
— Карлос, передавай по цепочке: противник будет тут меньше, чем через час.
— Понял, передаю.
«Всего лишь час до самых важных дел»[1], как поется в одной очень древней, но незабытой песне.
План на бой у меня незамысловатый: первый выстрел должен быть за мной, потому что я уже зацелил нужное направление. Когда появится противник — я просто поднимаюсь в полный рост, стенка из маскировочной сетки только три метра. Открываю огонь, стараясь переминусовать побольше бронеходов до того, как пойдет ответный огонь, в тот же миг четыре специально обученных мною бойца подрывают дымовые шашки. «Окно» на огонь у меня будет секунды четыре, затем я отхожу в сторону под прикрытием дымовой завесы, ну а дальше уже все по ситуации…